– Мы не продуем, – покачал головой Климов. – Мы выиграем! – резко заявил он, поднимая руку.

– Три голоса «против», – сосчитал Сергей. – А ты сам-то, Пашка, чего?

– Я прислушаюсь к мнению большинства, – патетически бросил Хохлов.

– Большинство голосов за то, чтобы оставить капитаном тебя, – сообщил Меньшиков, словно кому-то это до сих пор могло быть неясно.

– Ну что же, значит, я остаюсь, – соизволил вновь принять на себя бремя власти Пашка. Подцепив ногтем наклейку – Меньшиков свою руку уже убрал, – он снова ее оторвал и приклеил заново – на этот раз уже аккуратно. – А всех недовольных прошу засунуть свое неудовольствие… – последовал недвусмысленный адрес. – Команда решила, и кто теперь станет мутить воду – тот и есть предатель!

Иван и Глеб промолчали.

Как того и следовало ожидать, игру с «Конкордом» Иван начал за воротами. В нише, предназначенной для запасных, было довольно тесно, но зато тут имелся небольшой экран, по которому можно было худо-бедно следить за происходящим на поле. Кроме того, здесь находилось медицинское оборудование, подключив которое к К-комбинезону через специальный разъем, можно было законсервировать состояние игрока в случае получения им особо серьезной травмы – уважительных причин для того, чтобы покинуть площадку во время игры до открытия ворот одной из команд в криске не существовало.

Игра началась с затяжной атаки «Варяга». Подробности на маленьком экранчике рассмотреть было невозможно, но ясно было, что большинство игроков – как в красной, так и в небесно-голубой форме «Конкорда», сгрудилось вблизи ворот еврокоманды. Результат не заставил себя долго ждать.

– Поражен шлюз номер один команды «Конкорд»! – объявил судья. – Счет один-ноль в пользу команды «Варяг»!

– Кто забил? – спросил Иван дежурившего в защите Климова.

– Щас уточню, – бросил Александр. – Пашка забил! – сообщил он через несколько секунд.

Внутри у Голицына неприятно кольнуло. Ну почему обязательно Пашка? Почему, например, не Глеб?!

В течение ближайших минут счет менялся еще дважды – и оба раза в пользу россиян. Иван искренне радовался за своих, однако успех Хохлова – а он, как назло, оказался автором всех трех забитых голов, оставлял неприятный осадок. Выходит, Пашка прав, заперев его здесь? Несправедливо! Голицыну безумно захотелось, чтобы их капитан опростоволосился. Хоть в чем-то. Если бы еще это было возможно без ущерба для команды…

Игра возобновилась, и тут фортуна неожиданно повернулась лицом к европейцам, позволив им один за другим отквитать два мяча. Отличились, как понял Иван, Мазовецки и Камилла Грин. Сердце Голицына разрывалось от противоречивых чувств. Если так пойдет и дальше, Пашке просто ничего другого не останется, как сделать замену, и тогда… Вздрогнув, Иван устыдился собственных мыслей. Что за глупости?! Вперед, Россия! Вперед, «Варяг»!

При счете «три-два» игра понемногу успокоилась. Наступательный порыв «Конкорда» как-то сам собой иссяк, «Варяг», играя строго по счету, уверенно контролировал ход матча. Впрочем, упрочить свое преимущество россиянам также не удавалось. Игра разбилась на эпизоды, выматывая игроков в отдельных, не несущих существенной угрозы воротам стычках.

Иван уже решил, что матч так и завершится их победой с минимальным счетом, как вдруг случился – иначе и не назовешь – нелепейший казус. В безобидной ситуации, принимая снаряд вблизи собственных ворот, уставший Семак мяч не удержал, и тот без какого бы то ни было участия команды соперника вывалился из его рук прямо в незащищенное в кольцо. Отчаянный выстрел битком Климова помочь делу уже не мог.

– Поражен шлюз номер пять команды «Варяг»! – голос судьи прозвучал в абсолютной тишине. Ни россияне, ни игроки «Конкорда» просто не могли поверить в происходящее. – Ничья, три-три!

Осознав случившееся, взбешенный Пашка отправил Семака за ворота, выпустив на замену Ивана.

– До конца матча осталась одна минута, – тут же услужливо сообщил судья.

Эту последнюю минуту «Варяг» всей командой провел в атаке. Противник сгрудился вокруг своих ворот, похоже, с одной лишь мыслью: выстоять. Комбинации россиян следовали одна за другой, к успеху поочередно были близки Глеб, Пашка, Иван и снова Пашка, но мяч в цель не шел, и все тут. Уже на самых последних секундах, разыграв с Соколовым изящную двойку, отработанную на дополнительных занятиях, Иван оказался перед шлюзом «Конкорда» совершенно один, но, видно, сказалось отсутствие игровой практики – подрабатывая под себя снаряд, Голицын промедлил – лишь какие-то доли секунды, – и вернувшийся в защиту Мазовецки буквально припечатал его вместе с мячом к запертым воротам, не дав произвести бросок.

– Нарушение правил! – голос судьи вмиг вернул Ивана от отчаяния к надежде. – Штрафной удар!

Судя по всему, время матча уже истекло, но так или иначе, штрафной удар должен был быть пробит.

Пашка подхватил отскочивший снаряд.

– Дай пробить Ваньке! – метнулся к капитану Глеб. – Он тренировал штрафные!

– Правда, дай Голицыну, – неожиданно поддержал его Меньшиков. – Он посвежее!

– Нет, – покачал головой Хохлов. – Я сам! – и так сверкнул глазами, что спорить с ним больше никто не рискнул.