В звенящей тишине Пашка со снарядом в руках подплыл к своим воротам, примерился, замахнулся, потом снова опустил мяч вниз, несколько раз глубоко вздохнул – и швырнул снаряд в цель. Отразившись от закрытых ворот, мяч пулей пронесся через всю площадку.

– Есть! – крикнул Меньшиков.

Но радость его была преждевременной. Отскочив от дужки шлюза, мяч отлетел обратно в поле. Гола не было.

Иван с Глебом бросились было на добивание, но еще на старте их опередил голос судьи:

– Первая стадия матча завершена. Ничья, три-три!

– И что теперь? – спросил Голицын, останавливаясь у стены. Ничьих в криске не бывает – это он помнил хорошо.

– Что-что, – сердито буркнул как раз подлетевший Глеб. – Серия пенальти. Лотерея, так ее!.. Эх, блин, Пашка, Пашка – такую победу профукали, – разочарованно бросил он.

– Для выявления победителя матча назначается серия из шести пар штрафных бросков! – как раз объявлял судья. – Командам приготовиться! Первый бросок выполняет команда «Конкорд»!

Снаряд, пущенный рукой немца Фрица, ушел в «молоко». Право ответного удара, несмотря на косые взгляды команды, вновь взял на себя Хохлов. Прицеливаясь, он потратил почти все отведенное правилами на бросок время, лишь чудом не заработав замечания судьи, однако его усилия в полной мере были вознаграждены: угодив в дужку шлюза – чуть ли не в ту же самую точку, что и в прошлый раз – мяч отскочил в ее противоположный край и провалился в кольцо.

– Счет по результату штрафных бросков один-ноль в пользу команды «Варяг»! – сообщил под громогласное российское «Ура!» судья. Иван кричал вместе со всеми – едва ли не громче всех.

Второй бросок «Конкорда» реализовал Мазавецки, а вот Глеб, взявший в руки снаряд вслед за поляком, оплошал. Какое-то время ничейный счет сохранялся – игроки обеих команд поочередно мазали мимо цели – и лишь последняя попытка европейцев – с мячом на этот раз был ничем себя толком не проявивший за всю игру Краулиньш – принесла им успех. Счет стал два-один, но последнее слово еще оставалось за «Варягом». А именно – за Иваном.

Как ни странно, никакого волнения Голицын не испытывал. Еще только взяв в руки мяч, он понял, что непременно забьет. Так и швырнул снаряд – почти не целясь, в последний момент даже испугавшись собственной смелости – а ну как самоуверенность выйдет боком? Не вышла. Мяч поразил шлюз, даже не коснувшись дужки кольца.

– По результатам серии штрафных бросков ничья два-два! – провозгласил судья. – Назначается первая дополнительная пара бросков. Начинает команда «Варяг»!

– Дай мне! – слова сами вылетели изо рта Ивана.

– Нет, – в лице Хохлова было что-то от средневекового фанатика. – Я – первый!

– Дай, я забью! – пообещал Голицын.

– Дай Ване! – подключился Глеб.

– Пусть бьет Голицын, у него лучше всех получается, – добавил Семак.

– Прекратить разговоры! – диким зверем прорычал Пашка. – Сказал – я, значит – я! И не спорить с капитаном!

Мяч, пущенный Хохловым, просвистел мимо шлюза, даже не задев дужки.

– Черт! – не смог сдержать эмоций Глеб.

– Ладно, эти щас тоже смажут, – с деланным оптимизмом проговорил Климов. – Кто там у них бьет?

– Мазовецки, – сообщил Семак.

– Промажет! – убежденно заявил Меньшиков. – Два раза в одну воронку снаряд…

– Попадает, – убитым голосом закончил за него Соколов. – Еще как попадает…

Его слова потонули в радостном крике приветствовавших успех своего игрока европейцев.

Игра завершилась.

Кавторанг Гайдуков всепроникающим торнадо ворвался в раздевалку, где понуро сидели проигравшие.

– Позор! – начал он с самого порога. – Стыд и позор! Других слов просто подобрать не могу! Вести «три-ноль» – и так безвольно проиграть! Семак, у вас что, руки отсохли – мячик роняете? – Тут же досталось Генке – он сидел ближе всех к двери. – Ну да что там говорить о вас, когда наш капитан такое вытворяет?! Хохлов, какого лешего вы взялись бить штрафной, когда в команде, по сути, есть штатный пенальтист? – набросился куратор на капитана.

Даже не расстегнувший К-комбинезон, Пашка сидел молча, тупо уставившись взглядом в одну точку. Возможно, он сейчас вообще не видел и не слышал разбушевавшегося Гайдукова.

– Молчите? – не унимался кавторанг. – Нечего ответить?! Хорош капитан! Впрочем, нет – никакой вы больше не капитан! Снимаю вас с этой должности!

– Прошу прощения, од-сун, – поднял внезапно голову Меньшиков. – Капитана может разжаловать только команда…

– Вот как?! Ну, так давайте! Приступайте! Кто за то, чтобы освободить Хохлова от должности, в полном несоответствии которой он только что перед всеми расписался? Ну?

Иван поднял руку. С секундным опозданием к нему присоединился Семак. Еще через пару секунд – Климов.

– Что?! Только трое? – удивился Гайдуков. – А вы что же, Соколов?

– Не вижу в этом никакого смысла, од-сун, – бесцветным голосом проговорил Глеб. – Что толку махать кулаками после драки? Все равно в этом сезоне нам уже больше не играть. А дальше – посмотрим…

– А вы, Меньшиков? – перевел куратор взгляд на Сергея.

– Од-сун… Товарищ начальник факультета! Я – против! – решительно заявил тот. – Зачем вы так? Пашке и так сейчас хуже всех нас!