Женщина смотрела со смесью страха и надежды: Гарри как огнем ожгло под этим взглядом. Аврора Твигс верит ему.

Сколько лет назад они с мужем сбежали из своего городка, оставив родственников, оставив друзей, оставив знакомых, сбежали, пряча новорожденное дитя, оказавшееся вампиром, и скрывали его все эти годы…

Гарри, пожалуй, понимал чуть усталый, насмешливо-безнадежный взгляд Лота Твигса на фотографиях последних лет. Мужчины в таких ситуациях слабее женщин. Они не столь терпеливы, они быстрее ломаются и теряют надежду…

Лот шел за своей женой, поддерживая ее на этом пути.

Наверное, он действительно ее любил.

Гарри представлял себе трагедию этой семьи: год за годом, десятилетие за десятилетием ухаживать за сыном, понимая, что это - не человек, это животное, и человеком оно никогда не станет.

Материнская любовь - самая страшная, самая завораживающая сила в мире. Аврора Твигс любила своего сына так же, как Лили Поттер любила когда-то своего.

– Я клянусь вам, - сказал Гарри, - клянусь сделать все, чтобы Гавейн не пострадал. Все, что в моих силах, - если он невиновен.

Аврора Твигс кивнула и дотронулась палочкой до одного из камней в стене.

Как и на Диагон-аллее, здесь открылся проход - лестница, ведущая вниз, видимо, в подвал. Аврора Твигс взяла лампу, стоящую в углу, покрытую слоем пыли, зажгла ее и начала спускаться.

«Как в фильмах ужасов, - подумал Гарри, - надеюсь, он не лежит тут в гробу в черной мантии с алой подкладкой».

Он надел маску, и темнота для него тут же рассеялась: если раньше впереди мелькал только круг света от лампы да светились слабо Люмосы на кончиках аврорских палочек, то теперь ему казалось, что в подземелье такой же пасмурный день, что и снаружи, наверху. Только солнце здесь совсем не выглядывало.

Спускаться им пришлось недолго: вскоре они все столпились в тесном небольшом помещении, пахнущем сыростью и влагой. Большую часть помещения занимала деревянная кровать с балдахином.

Аврора обернулась к аврорам, умоляюще прошептала:

– Пожалуйста, не разбудите его, - и осторожно отодвинула занавесь.

Гарри вытащил из кармана уменьшенный заклинанием ящик - средство транспортировки вампира в Лондон, заглянул миссис Твигс за плечо.

В кровати лежал девяностолетний старичок, маленький, сморщенный, высохший и похожий на мумию. Вампиры тоже стареют со временем.

– Спи спокойно, Гавейн, - нежно прошептала миссис Твигс, - спи спокойно, мой мальчик.

* * *

– Ну, что, первый отработан?
– Мэдривер плюхнулся на стул и тут же полез в ящик стола.

Они сдали спящего вампира Снэйку на проверку, тот взял на анализ кровь и кусочек кожного покрова, осмотрел нечеловека и подтвердил, что торможение всех жизненных процессов в теле длится уже 17 суток. То есть вампир залег в спячку с первого декабря.

Значит, он не мог второго числа проснуться, добраться до Лондона, зайти в бар возле Министерства, встретить там Вултона, убить его, а затем вернуться в Плимут и спокойно лечь спать дальше.

Хотя это не исключало того, что он мог быть в Лондоне во время первого убийства. Гарри предложил уложить вампира спать на складе Министерства, поставив стандартную охранную метку. Когда он проснется, нужно будет допросить его под Империо, а после обсудить его дело в Комиссии по надзору за опасными созданиями и отправить домой вместе с матерью.

Аврора Твигс пришла в расстройство, но это был лучший вариант по сравнению с предложенным Снэйком: выявленного незарегистрированного вампира в Азкабан, мать - на разбирательство в Уизенгамот за нарушение регистрационного режима.

Гарри пришлось взять их под свою защиту: он рявкнул, что вампир и его мать подпадают под юрисдикцию аврората, следовательно, меры пресечения выбирает тот.

Потом он устраивал Аврору в «Дырявый котел», дав Зику задание в кратчайшие сроки подыскать квартиру или сдающийся домик с приемлемой арендной платой - миссис Твигс не хотела уезжать далеко от Гавейна, оставив того лежать в Министерстве.

Найти в Лондоне дешевое жилье - задача почти нереальная, и к половине пятого вечера, когда все дела были, наконец-то, улажены, и Зик, и Гарри чувствовали себя выжатыми лимонами.

Или спитым чаем, из которого скаредная хозяйка пытается выдавить еще немного цвета и вкуса для булькающего в кружке кипятка.

– Ты там сок пьешь?
– спросил Гарри, наблюдая за тем, как Мэдривер открывает темную бутылку и присасывается к горлышку.

– Угу, - Зик оторвался от бутылки, вздохнул, вытирая губы.
– Витамины… После такого дня нужно много витаминов.

– Лучше бы огневиски, - Гарри тоже вздохнул и опустил голову на руки.
– У Аластора Хмури на четвертом курсе фляжка была, мы все думали, что он пьет огневиски…