[* - Грим - черная собака, предвестник смерти]

Утром в воскресенье Гарри мрачно размешивал сахар в чашке с чаем.

Разочарования преследовали его по пятам. Драко не пришел вечером в пятницу, и пустой дом встретил аврора тишиной и темными комнатами.

Драко не пришел и вчера, когда Гарри вернулся с прогулки, почти готовый услышать из гостиной бесплотные голоса, оживающие под бегущим лазерным лучом dvd-проигрывателя.

Не явился он и в субботу вечером, и Гарри пришлось лежать в постели в одиночестве, поглаживая себя и получая от этого бесплодное удовольствие.

Он ворочался под одеялом часов до двух, затем вцепился в подушку зубами, изо всех сил зажмурив глаза, пытаясь преодолеть захлестнувшие его ярость и унижение.

Ему было стыдно за все, что он сделал до настоящего момента, невыносимо стыдно за себя и за каждый совершенный поступок, связанный с Драко Люциусом Малфоем.

Он шептал, выдыхая: «Идиот, идиот!!!». Дыхание казалось струей горючего газа, готовой взорваться от высеченной поблизости искры.

Утром Гарри подумал, не стоит ли ему съездить в Эйвбери или Брунсвик - деревни, в которых, по сведениям Снейпа, обитали еще два незарегистрированных вампира. Однако он еще не настолько спятил, чтобы окончательно наплевать на инструкции. При любой операции нужно, чтобы кто-нибудь тебя страховал; необходим напарник, прикрывающий тебе спину, и вытаскивать Мэдривера из дома только из-за того, что Гарри захотелось сделать миру больно…

Аврор медленно досчитал до ста, загибая пальцы. Очередной десяток он отмечал загнутым пальцем на ноге. Когда все пальцы ног были поджаты, он подержал их так немного, а затем медленно расслабил, и разжал кулаки.

Вспышки злости никогда не длились у него долго, главное было - переждать.

Вот и теперь Гарри постарался просто выкинуть все из головы: он достал жетоны с описаниями интересующих его населенных пунктов, которые вчера вытащил на работе из географического каталога, и попытался вчитаться в текст. Информация усваивалась плохо: мысли норовили перескочить на бесконечно вертящееся мельничное колесо обид, жернова гнева перетирали и перетирали словесную шелуху: «… надо было сказать вот так… ответить прямо тогда, сразу…»

В третий раз перечитав о мегалитических святилищах, кромлехах и менгирах в Эйвбери* и о зимнем терроре, организованном десятитысячной стаей скворцов в 2002 году в Брунсвике, Гарри потряс головой, отчаянно стараясь прогнать возникший в ней легкий назойливый гул.

[* - Эйвбери (Avebury), комплекс мегалитических святилищ и гробниц эпохи неолита — ранней бронзы (2100—1650 до н. э.) у одноименной деревни в Уилтшире (Великобритания). Кромлех диаметром около 350 м из каменных столбов (около 100) весом до 50 т, окруженный валом и рвом. Внутри большого кромлеха — два меньших (диаметром около 108 м). На Ю. от этого комплекса ведёт аллея (2,3 км) менгиров к кромлеху Овертонхилл, состоящему из двух концентрических кругов. Вблизи Э. находятся длинные курганы и мегалитические гробницы].

Поняв, что сегодня, видимо, с работой ничего не выйдет, он вздохнул - ньюфаундленд, почувствовав настроение человека, подошел и устроил свою тяжелую голову у Гарри на коленях.

– А пойдем купим рождественские подарки, а, Сириус?
– вдруг спросил аврор.
– «Рождество наступило внезапно в декабре», - процитировал он чей-то афоризм, - а у меня еще и елки нет…

Гарри оделся и попытался вспомнить, куда он сунул позавчера кошелек с деньгами.

– Куда я дел этот чертов кошелек?
– спросил он у Сириуса.

Сириус гавкнул и зевнул во весь рот, показав розовую пасть с белыми зубами.

Кошелек нашелся в корзине для грязного белья, давно заполненной до предела. Гарри испытал легкое неудобство, вспомнив о скором возвращении Ремуса и Тонкс, но полив цветов отложил все же до вечера.

– Как думаешь, что можно купить трехлетней девочке? Игрушку?
– собака заскулила и закружилась на месте от нетерпения, следя за тем, как Гарри ищет ключи.
– Большую говорящую куклу и складывающийся домик с маленькой мебелью и настоящим чайным сервизом?
– Сириус ходил за Гарри по пятам из кухни в прихожую, из прихожей в кабинет и из кабинета в гостиную, а потом опять на кухню.
– Правильно, Сири. Я тоже так думаю. И еще Дворец Снежной Королевы из разноцветных леденцов… надо спросить про рождественские подарки у Мэдисон.

Гарри опустился на колени у камина, и ньюфаундленд воспользовался моментом, чтобы облизать ему лицо.

– Фу, Сириус!
– Гарри поморщился, вытираясь ладонью, и кинул горсть муки в огонь.
– Дом Мэдисон Скалье.

Огонь позеленел, и Гарри увидел перед собой пустой кабинет.

На столе была установлена табличка с огромной надписью готическим шрифтом: «РАНО УТРОМ И ПОЗДНО ВЕЧЕРОМ НЕ БЕСПОКОИТЬ!»

– Сейчас «рано утром» или «поздно вечером»?
– спросил Гарри, вытаскивая голову из камина обратно и оглядываясь на часы.

Часы в древнейшем и благороднейшем доме Блэков показывали без 25-ти двенадцать. Через несколько секунд вид циферблата изменился: на почерневшем фоне загорелись багровые слова «Благородные чистокровные колдуны и ведьмы сейчас переодеваются к обеду».

– Спасибо, - с иронией сказал Гарри, - я только что позавтракал.

В Гриннготсе и на Диагон Аллее во всех магазинах толпилось такое количество народа, в чьи головы одновременно с гарриной пришла светлая мысль снять деньги и закупить подарки к Рождеству, что виртуоз боевой магии выбрался оттуда порядком помятый. В магазине сладостей, где он собирался купить Дворец Снежной Королевы для дочки, ему пришлось спасаться бегством от детей, желающих сфотографироваться с «дядей Гарри» и получить у него автограф. Сначала он скрылся от них за стойкой, а затем мадам Оуми, молоденькая хорошенькая китаянка, вывела его на улицу через заднюю дверь.