– Драко, - сказал Гарри.

Тот, держа в руках «колпак», то самое железное конусообразное ведро, когда-то рассмешившее аврора почти до слез, обернулся.

– Сегодня у нас был твой отец.

* * *

Руки готовы были опуститься; укладыватель волос как-то вдруг потяжелел, потянул вниз. Драко небрежно, не глядя, стукнул по дверце ладонью, и та захлопнулась с негромким стуком.

Пройдя несколько шагов до кресла, Драко бережно опустил туда шлем.

Что ж, этого следовало ожидать. Отец, убедившись в том, что сын не желает слушать его правильные и неопровержимые доводы, зашел с другой стороны.

Но это было нечестно, нечестно по отношению к нему! Слишком рано. Слишком поздно.

– Так не вовремя… - Драко произнес это вслух.

– Может, объяснишь?
– Гарри встал, складывая руки на груди.

Неосознанный психологический жест «глухая оборона». Или активная? Наступательная? Драко сел на краешек кресла, сдвинув колени, подняв ладони к вискам.

«Эмбрион», «шалаш», «домик» - дементор бы все побрал, в голове вертится азбука невербального общения, когда жизнь уносит ураган.

Драко не знал, что ему делать. Как и всякое стихийное бедствие, ураган налетел внезапно, заставив растеряться, застав врасплох, приведя в смятение. Драко не мог ничего сделать, у него не было выбора, не было выхода; точнее, ни один выход его не устраивал.

– Что он сказал?
– чужим голосом спросил Драко.

И Гарри развеял последние надежды:

– Все.

После этого убийственно короткого и исчерпывающего слова можно было с полным правом падать в пропасть отчаяния. Не было дорог, не было направлений, осталась только темная пустота.

Драко сидел в кресле, и лицо у него было устало-обреченным.

Поняв, что от Малфоя ему действий не дождаться, Гарри прошелся взад-вперед, нервно сжимая руки. Остановился, с некоторой враждебностью спросил:

– Почему ты мне ничего не сказал? А, Драко?

– Я не хотел… - прошептал тот.
– Я не знал - не знал, что это чары вейл. А отец сказал слишком поздно. После статьи, когда все уже пошло вразнос! Думаешь, я позволил бы этому случиться, если б знал? Зачем мне это?! Гарри, у меня невеста была! У нас дети должны были быть … как у нормальных…

Малфой вскочил с кресла, неосознанно сжимая руки в кулаки, царапая ногтями ладони. Губы его шевелились, как будто он не мог найти слов, способных убедить сейчас аврора, и он перебирал одинаково бессмысленные варианты.

Гарри устало посмотрел на любовника, отвернулся, подошел к окну.

Рванул штору, прикоснулся к гладкому, прохладному косяку. Темнота за окном рассеивалась конусами света от ряда аккуратных, уходящих в глубину улицы фонарей.

– Я не хотел! Не хотел! Думаешь, мне это надо?
– Драко за спиной заговорил истерично, захлебываясь словами, и голова отозвалась на повышенные тона приступом боли.
– Но я не смог. Не сумел! Я же пытался тебя бросить, ты ведь помнишь? Но… это сильнее меня, Гарри… Это слишком сильно, чтобы с ним можно было бороться. Гарри, ты мне веришь?

Гарри смотрел тоскливо на пустынную улицу, слыша, как за его спиной быстро и часто дышит Малфой.

– Веришь?
– спросил Драко, и Гарри обернулся.

– Не знаю. Может быть.

Драко стоял поникший, печальный, смотрел в сторону обреченно, понимая, что больше от него ничего уже не зависит; готовый покориться решению любовника.

– Почему ты раньше молчал?

Драко взглянул на аврора исподлобья, развернулся вполоборота, уставившись в стену:

– Я боялся, что ты уйдешь. Что ты теперь собираешься делать?

– Спать, - сказал Гарри.
– У меня был сложный день.

Драко молчал, не двигаясь.

Гарри прошел в трех дюймах от него, снял покрывало с кровати, расстегнул рубашку - и поморщился от боли, стягивая рукав. В спине натянулась какая-то струна, последствие ковентрийских акробатических упражнений; казалось, что она вот-вот не выдержит и лопнет.

Никогда еще у Гарри не было проблем с позвоночником.

«Старость, - подумал он.
– В неполные 23 я уже старик. И физически, и… морально».

Он развернулся к Малфою, прищурился, глядя на любовника в упор.

– Не обманывай меня больше. Никогда, - сказал он.

– Что дальше-то будет?
– спросил Малфой безысходно.

– Жизнь покажет, - ответил Гарри.
– Сам-то что думаешь?

– Я не знаю, - Драко подошел к креслу, взял укладыватель для волос.
– Может, я тебя брошу. Может, ты бросишь меня. Сколько уже прошло - месяц?

Если считать со дня встречи в баре, месяц уже прошел. Если накинуть полмесяца для надежности, период ожидания должен был затянуться до самой весны.