Гермиона опаздывала.

Гарри докурил сигарету до фильтра и выбросил окурок в открытое окно, через которое в салон заползали холод и зимняя ночь. Он откинулся на сиденье, скрестил перед собой руки, сунув озябшие пальцы в рукава, обхватив ладонями запястья.

Приборная панель мигала огоньками, из колонок лился хрипловатый джаз; мысли Гарри текли по одному и тому же заколдованному кругу, вновь и вновь возвращаясь к отношениям с Малфоем.

За то время, которое он здесь простоял, он успел вызвать подозрения у охранника, устроившегося в нацбез недавно. Должно быть, парня сбила с толку маггловская на вид машина.

Гарри высунулся из окошка, подставляя лоб под свет, объяснил бдительному магу, что ждет свою подругу, миссис Уизли. Перемена была мгновенной: охранник, разглядев украшенное шрамом лицо героя волшебного мира, ахнул, пообещал вызвать миссис Уизли с вахты и оставил Гарри в покое; только подошел через некоторое время за автографом.

– Как тебя зовут?
– спросил Гарри, устало беря протянутые ему перо и претенциозный ежедневник с серебряными уголками.

– Тристан Леонуа, сэр.

Гарри вздрогнул.

– Родители очень любили легенды, - сказал приметливый парень.
– Но сами-то они не из тех. Последние настоящие во Франции в революцию сгинули. Как проклятие над ними висело, правда?

– Трагично, - Гарри вгляделся в юношески-безусое, восторженное и наивное лицо.
– Но тут главное чтобы Изольды рядом не шастали, так?

– Изольда - это не то, - серьезно ответил паренек.
– Как может любовь быть проклятием? За настоящую Изольду стоит умереть.

Гарри вернул ему блокнот с надписью «Счастливому Тристану. Гарри Поттер» и, выслушав горячее спасибо, откинулся на сиденье, невидяще глядя перед собой.

А ведь у Тристана с Изольдой была не любовь… Зелье, любовное зелье; глупая служанка, жаркий день, перепутанные кувшины…

Разноцветные всполохи, танцующие пары…

«Думаю, ты готов».

«Я не хочу пока ничего обсуждать».

«Ты привлекательный… у тебя яркие глаза и хорошая улыбка…»

«Слушай, я тут сорвался с работы, когда прочел утренние газеты…»

Фильтр обжег пальцы; Гарри дернулся и выкинул сигарету в окно.

Вовремя: Гермиона, стремглав вылетев из ворот, подходила к стоящей машине.

– Фу-у, как накурено у тебя тут!
– она рыбкой скользнула на соседнее сиденье и наморщила нос.

Помахала рукой, разгоняя сигаретный дым, выразительно глянула на Гарри.

Даже работающий кондиционер, напрочь выстудивший салон, не справлялся с дымовой завесой. Почти полная пачка «Винстона», выкуренная за четверть часа, превосходила его возможности.

– Прости, - Гарри взялся за ключ зажигания, - сейчас все развеет. Буквально за пять минут.

– Не надо, - Гермиона щелкнула сумочкой, вытащив оттуда платок.
– Я не могу уйти. Свалилась срочная работа: завтра надо сдавать, а задание прислали без пятнадцати пять. Нормально, да?

Гарри поглядел на подругу, пытавшуюся дышать сквозь сложенную ткань:

– Мио, ты уверена, что это того стоит? Всех денег не заработаешь. От работы кони дохнут…

Гермиона Уизли фыркнула.

В прошлую встречу за кружкой пива в баре Рональд Уизли жаловался другу на неженскую целеустремленность своей супруги. Рон был Уизли, а все Уизли мужского пола мыслили традиционно. Жена - это хранительница домашнего очага и заботливая мать. Муж - добытчик, человек, который зарабатывает деньги.

Рон чувствовал себя неуютно, видя, как неудержимо рвется вверх Гермиона. Сейчас их оклады были одинаковыми, но друг с ужасом ждал момента, когда жена начнет приносить домой больше, чем он.

– Ммм, - Гермиона осторожно отняла платок от лица: кажется, запах слегка выветрился, или она уже привыкла.
– Погоди-ка, погоди… Мне кажется, Гарри, или я действительно слышу в твоем голосе интонации лентяя и симулянта Рона Уизли? А, постой! Да! Он, наверное, просил тебя со мной поговорить? Наверное, еще и о детях заикался?

– Эээ… - Гарри смутился, но продолжил.
– Мио, мне кажется, дети важнее. Разве они мешают карьере?

Гермиона закатила глаза:

– О Мерлин. И ты, Брут… Я думала, ты меня поймешь. Но мужская солидарность выше моего разумения. Гарри, у нас в конце года завлабораторией уходит на заслуженный отдых. Если я рожу маленький подарочек Рону и бабе Молли и засяду в Норе, я до конца жизни так и останусь старшей лаборанткой… А я не хочу. Мне такого шанса больше никто не даст.

Гарри кивнул. Долгая жизнь магов имела свои недостатки.