– Моё!!! Мастер знает?

– Тебе какая разница? Отстань от меня! Еще одно слово, и я точно убью тебя, Поттер!

– Так бей! Бей!
– Гарри опустился на колени, еще ниже склонился, обнажая шею.
– Бей! Лучше сейчас, а не тогда, когда этот ублюдок прикажет тебе! Бей, брат.

Нарцисса задушено вскрикнула, не устояв на ногах, осела на каменный пол. Интуитивно почувствовала, что еще немного, и она потеряет одного из своих сыновей. Страх сковал её. Она хотела броситься туда, к Гарри. Закрыть его собой. Не дать Драко взмахнуть плетью Нергала или принять на себя смертельный удар. Но не могла двинуться, не владея своим телом, отчаянно ненавидя себя за человеческую слабость и хрупкость. Что она против двоих обезумевших эльфов?

Гарри закрыл глаза, ожидая удара и лишь надеясь, что всё произойдёт быстро. Сердце предательски сжималось, болезненно пульсировало, отдаваясь горечью в солнечном сплетении. Драко принял метку. За те несколько жалких дней, что он провёл у Уизли, Драко не только принял полное наследие, но и принял метку пожирателя. Удар, который подкосил его. Предательство, что сейчас разрывало на части, скручивалось в злой, тугой комок где-то в глотке. Жгло глаза. Толкало вперёд, вызывая желание вцепиться в этого урода. Не отпускать. Прижать к себе и держать, слушая стук сердца, вдыхая родной запах. Или разорвать. Причинить ту же боль, что и он своей новой, красивой татуировкой, пульсирующей живой тьмой. Увидеть кровь, почувствовать её густой, металлический запах. Увидеть, как ему больно. Так же больно, как и самому Гарри сейчас.

– Бей!
– Выкрикнул он, возвращаясь к человеческой речи.
– Бей! Сейчас! Когда я сам перед тобой!

Нарцисса безмолвно плакала. Она отчаянно пыталась пошевелиться, но не могла. Внутренне рвалась к своим детям. Встать между ними. И ненавидела своё тело за слабость, за звериный жалкий страх, сковавший её.

Драко скалился и рычал, мерно раскачивая тяжелой плетью, словно примеряясь для удара.

– Я вижу путь, которым пойду день за днём. Я вижу путь, которым буду следовать сквозь время. Он ждёт меня, чтобы испытать меня… - рычание Драко стало громче, почти заглушая шепот речитатива гарриной молитвы, - …я вижу там отца своего и мать свою. Я вижу братьев своих и сестёр своих…

– Заткнись!
– Плеть лизнула пол у самых колен Гарри, выбив несколько каменных крошек.
– Заткнись! Ты не понимаешь! Ты так давно не был в доме! Наверху! Ты не понимаешь! Ты только здесь появляешься! Ты не понимаешь!

Драко рухнул на колени и теперь сам, низко склонив голову, опирался обессилившими руками об пол. Гарри медленно, почти робко подался к нему, дотронулся самыми кончиками пальцев до белых растрепанных волос. Нарцисса пыталась вырваться из сковавшей её слабости, но не могла. Всеми силами стремилась к своим детям, но так и не могла пошевелиться. Лишь молча глотала слёзы и смотрела на две поникшие фигуры сыновей на полу.

Люциус ворвался в коридор белым вихрем. Пронесся между ними. Остановился, рассматривая воспитанников и жену. Он лишь на мгновенье задумался, плавно подошел к Нарциссе и нежно подхватил её на руки:

– Моя леди, - он ласково смотрел на неё.
– Я здесь. А это всего лишь два мальчишки.

– Плеть Нергала, - одними губами, через силу проговорила та.

– Не плачьте, моя леди. Я здесь.

Он пронёс жену между так и не поднявшимися Гарри и Драко, с трудом подавив в себе желание хорошо приложить и одного, и второго. Со всей силы пнуть, а еще лучше - выпороть до полусмерти, так, чтобы они оба не смогли подняться несколько недель с постели. Но Нарцисса не вынесла бы такого. Как и многих волшебников, её подавляли и пугали на инстинктивном, почти задушенном людьми в себе уровне вспышке ярости эльфов. Просыпалась давно забытая, скрытая в молекулах, глубоко-глубоко закрытая память предков. Страх перед эльфами. Сковывающий, обездвиживающий звериный ужас рабов перед хозяевами. И не стоит демонстрировать еле живой от потрясения жене способы усмирения зарвавшихся наглецов. Совершенно забывших всё, что им так старательно вдалбливали на протяжении нескольких лет.

Он принёс её в свои комнаты. Ласково раздел и обмыл, лишь мягко улыбаясь на смущенно отведённый взгляд:

– Моя леди, вы прекрасны.

Напоил зельями, уложил в свою постель, обнял, притягивая к себе. Нарцисса попыталась высвободиться, но по-прежнему была слаба.

– Не бойся, моя радость. Я всего лишь хочу помочь, - нашептывал Люциус, прижимая к себе жену.
– Расслабься. Закрой глаза.

Нарцисса поддалась его голосу. Её закрутило в непонятном магическом вихре. Холодном, колючем, чуждом. Но дающем чувство надежности, безопасности. Успокаивающем.

– Потерпи, моя хорошая, храбрая девочка, - всё шептал Люциус, перебирая её волосы.

Ночью он осторожно выскользнул из постели. Неслышно проник сначала в комнату Гарри. Молча выволок его в коридор, грубо протащил в оружейную, оставив там испуганного и сонного. Вернулся за Драко, которого пинками прогнал туда же, в оружейную. Продолжая хранить молчание, Люциус небрежно бросил к их ногам тяжелые двуручные мечи, требующие не только филигранного умения владеть оружием, но и боевой магией.

Бой закончился удручающе быстро. Люциус надеялся, что паршивцы продержаться хотя бы минут сорок. Но то ли наглецы не успели проснуться, то ли были напуганы до икоты, а может быть не привыкли биться в паре: через двадцать минут они оба оказались у ног Мастера. Гарри, свернувшись на боку, прижимал дрожащую ладонь к разбитому в кровь носу. Люциус не сдерживал себя. Он врезал острым наконечником эфеса прямо в лицо, сломав ему нос, и спустя секунду оставил тонкий порез на шее, холодно прокомментировав: