На следующее утро он проснулся в постели Мастера. Подушка рядом еще хранила тепло и запах Люциуса, и Гарри уткнулся в нее. Потом подскочил с постели, ветром пронесся по дому, одеваясь, и, не останавливаясь, выкрикнул:

– Я на улицу!
– не дожидаясь ответа, хлопнул входной дверью. И не видел, как Люциус понимающе улыбнулся.

Два дня Гарри осторожно исследовал ближайшие скалы. С восторгом дотрагивался до камней, слушал шепот ветра. Садился и смотрел в бесконечное небо. Не было ни мыслей, ни лишних чувств. Лишь чистый восторг и холод.

Чуть позже Гарри стал ходить не к скалам, а забредать в аконитовые поля. Запах дурманил, приносил с собой четкость желаниям, усиливая их. И вот сейчас Гарри расслабленно стоял в центре небольшого аконитового поля, блаженно жмурясь на холодное, не по летнему блеклое солнце в чистом небе. Шорох не вызвал привычного чувства настороженности, Гарри лишь улыбнулся.

– Осторожнее, аконит действует на молодых эльфов как легкий наркотик. Но если этого растения слишком много, оно может вызвать тяжелое опьянение или не менее тяжелую аллергию.

– Но вы же сами рассказывали нам, что аконит помогает расслабиться, войти в с`аттор, - Гарри не обернулся к Люциусу. Ему было сейчас так хорошо, что не хотелось шевелиться.

– Да, рассказывал, - Люциус подошел ближе, и, судя по шорохам, сел на землю, - но это так лишь для взрослых эльфов, уже устоявшихся в своем наследии. Драко до сих пор не может пользоваться аконитом и избегает его. И тебе бы стоило.

– Я осторожно, - Гарри тоже опустился на землю, прямо в высокую траву, откинулся назад, с удовольствием чувствуя за спиной сильное, твёрдое тело.

– Не увлекайся, - Люциус на мгновенье обнял его, а затем оттолкнул, почти грубо, небрежно.
– Возвращайся в дом. Там письма от твоих друзей. Напиши им, а то уж слишком они беспокоятся.

Гарри проигнорировал прямое указание и продолжал сидеть, задрав голову вверх и рассматривая небо:

– Я думал, что вы не читаете личную переписку.

– Я и не читал, - Люциус дернул Гарри за волосы.
– Иди.

– Нет!

Гарри резко обернулся, оказавшись лицом к лицу с Мастером. Запах травы кружил голову, а близость наставника будоражила всё внутри. Отчаянно хотелось поцеловать его. И пускай он опять услышит набившие оскомину слова о непослушании, но свои поцелуй сорвет, что бы там не думал этот ледяной и жестокий эльф.

Гарри порывисто поддался вперёд и впился в тонкие прохладные губы. Прижался к обнаженной груди, с восторгом чувствуя, как Мастер поддается. Раскрываясь и отвечая. Секунду ничего вокруг не существовало, лишь губы Мастера, прохлада и шепот ветра. А потом его резко потянули за волосы, заставляя отстраниться, прижали к земле и выдохнули:

– Я же сказал, иди! Неслух!

И тут же плечо обжег болезненный укус.

Люциус отпустил его, и Гарри нехотя поднялся и побрел прочь к дому, потирая место укуса. Уже там он увидел на пальцах кровь. Мастер порвал клыками кожу на

плече, и теперь из раны текла кровь.

– Ну, и подумаешь! К утру ничего уже не останется!
– запальчиво, как можно громче выкрикнул Гарри в сторону аконитовых полей.

Вернулся в дом, где и заперся в собственной комнате до позднего вечера. Выманили его из укрытия звуки боя и голос ненавистного профессора зелий. Удивляясь, что делает в поместье Снейп, Гарри осторожно проскользнул на первый этаж и замер у запертых дверей гостиной, откуда и доносились крики и шум.

– Как тебе только в голову пришло такое?!
– казалось, от голоса Снейпа дрожат стекла в оконных рамах.

– Снейп, я могу и не сдержаться! Еще одна…

Гарри не дослушал. Довольствоваться лишь малой частью представления ему казалось просто преступным. Он спешно вышел на улицу, уже бегом обогнул дом и замер напротив окон гостиной, скрываясь в ночных сумерках.

Выбранное место открывало прекрасный вид через окна в гостиную, но вот незадача, криков из комнаты было почти не слышно. Гарри не терпелось досмотреть представление до конца. Он мягко потянулся к теням в комнате. Темнота практически сразу откликнулась. Поттер чуть не взвыл от восторга. Эльфийская магия кружила голову, а от того, что он редко прибегал к ней, опьяняла и будоражила. Собравшись, он сосредоточился.

Яркие огоньки свечей заставляли жаться темноту по углам, испуганно вибрировать, ложится робкими тенями у кресел и столиков. Несколько свечей, сбитых брошенным заклинанием, потухли. Темнота, осмелев, выползла из своих укрытий и легла широкими мазками чернил у ног двух разъяренных магов, замерла, ожидая, что ей предложат и что попросят взамен.

Гарри задумался. Полоснуть себя по ладони и поделится своей кровью с ней… слишком щедро. Да и Мастер, как бы он зол сейчас не был, учует его кровь. Тогда точно одним укусом не отделаешься. Можно…