Да и как можно относиться к этому серьёзно? Гарри Поттер, укрытый горой одеял и неподвижный, словно он был мёртв, лежал в постели Северуса Снейпа. С одной стороны от Гарри, заключив его в объятья, находился сам Снейп, а с другой, также обнявшись, - Рон и Гермиона. Казалось, все они крепко спят.

Минерва услышала, как из уст Альбуса вырвался тихий протяжный вздох. Да уж, ничего хорошего в этом не было.

– Профессор Снейп! Уизли! Грейнджер! Что всё этот значит?
– воскликнула она, понимая, что выглядит очень нелепо, но она должна была попытаться сделать хоть что-нибудь. Никто даже не пошевелился. В действительности, она не надеялась на это и теперь повернулась к Дамблдору, чувствуя, что готова умолять его, лишь бы получить объяснения.

Как обычно, директор опередил её. Он подошёл к кровати и, наклонившись, поднял лежащий на полу фиал.

– Oneiroxenos, - сказал он тихо, читая надпись на этикетке.
– Вот как! Хорошая работа, Северус, я должен был это предвидеть… - Дамблдор посмотрел на четыре тела, лежащие в постели.
– Но, признаюсь, я не ожидал, что ты привлечёшь к этому мистера Уизли и мисс Грейнджер. Интересно, откуда оно взялось?

– «Оно?», что вы имеете в виду?

– В частности, зелье, - ответил Альбус, по-прежнему не глядя на неё, - «Онейроксенос» - это зелье, которое позволяет одному человеку попасть в сны другого. Очень опасное и строго запрещенное, так что естественно, оно было у Северуса под рукой. И если говорить о ситуации в целом… я уверен, что мы стали свидетелями самой необычной спасательной кампании в истории Хогвартса.

Похоже, так и есть. Она и Альбус задержались в комнате на несколько минут и удостоверились, что все четверо находятся в бессознательном состоянии, но физическая опасность им не угрожает. Несколько больше времени заняло понимание того, что Гарри Поттер решил перенести войну, сотрясавшую магический мир Британии, внутрь своего сознания. И ещё больше времени Минерве понадобилось, чтобы принять тот факт, что в этом как-то замешан Северус Снейп. Так много вопросов… слишком много, а когда дело касалось разгадывания загадок, МакГонагалл никогда не отличалась терпением. Это был её главный недостаток ещё в те годы, когда она работала в Отделе Тайн и сражалась с Гриндевальдом.

– Заканчивайте там побыстрее и просыпайтесь!
– проворчала она этой невероятной четвёрке, покидая подземелья. Минерва возвращалась к своим книгам, а Альбус - к своим, хотя ни один из них не надеялся, что это принесёт хоть какую-то пользу.

Когда МакГонагалл возвратилась в свои комнаты, там её ожидала Флёр. Малышка не проронила ни слова, если не считать тревожного взгляда её огромных ясных глаз, когда она предложила Минерве чашку горячего чая.

Затем Флёр села рядом с ней в шезлонг, положив ей на колено тёплую, нежную руку. И в этот миг, так же как и много раз до того, Минерва МакГонагалл порадовалась, что однажды преподала Флёр урок, суть которого была проста: юной французской девочке не следует надоедать и злить старую шотландку.

* * *

– Меня не интересует, - сказал Лорд Волдеморт, - почему ты не смог раздобыть информацию, Люциус. Или ты ожидал от меня чего-то другого?

Люциус Малфой стоял перед ним на коленях, а его лицо было приятного зеленоватого оттенка.

– Нет, мой Лорд. Я молю о прощении. Я удвою и утрою свои усилия.

Вот это Волдеморту нравилось в Люциусе больше всего: он всегда мог придумать массу отговорок, но всегда чувствовал, когда не следует даже пытаться прибегнуть к ним. Сейчас Волдеморт не был настроен выслушивать оправдания; низкопоклонство и пресмыкание нравились ему гораздо больше, и подсознательно он понимал, что Люциус тоже знает это.

Тем не менее, рациональная его часть всё ещё была во власти холодного гнева.

– Я не испытываю недостатка в последователях, так что не считай себя незаменимым. При этом я не намерен терять Упивающихся Смертью без особой необходимости.
– Он говорил это уже не раз, но, несмотря на то, что вдалбливать одно и тоже всегда скучно, он делал это, пока не ему не надоедало, и тогда те, кто не усваивал, обычно умирали. Это его вполне устраивало.
– Если ты должен умереть, я хотел бы, чтобы твоя смерть принесла пользу. Мне. Ты ведь предпочитаешь почётную гибель позору, правда, Люциус? Ты ведь предпочёл бы умереть как воин, а не как загнанная дичь?
– Конечно, он хорошо знал, что Люциус предпочёл бы не умирать вовсе… что ж, это стремление Лорд Волдеморт полностью разделял. Хотя, в конце концов, это ничего не меняло.

– Конечно, мой Лорд, - пробормотал Люциус с несколько меньшим энтузиазмом, чем хотелось бы. Волдеморт решил простить его. Люциус ещё был ему нужен.

– Очень хорошо. Передай своему сыну: я хочу, чтобы этим вечером он связался с Феррарой, возможно, другие мои слуги смогут сделать то, чего не смог ты. А теперь иди и подумай, какую пользу ты можешь принести… Держи связь с… - он почти сказал «Яксли», прежде чем вспомнил, что тот был мёртв, - со Смитом, - закончил он после небольшой паузы.
– Посмотрим, на что ты способен. Теперь иди.
– На мгновение Волдеморт коснулся своего лба кончиками пальцев.

– Да, мой Лорд. Мой Лорд? С вами всё хорошо?

– Я в порядке, - огрызнулся Волдеморт, быстро подняв голову.
– Убирайся с моих глаз.
– Затем он снова потёр лоб пальцами.
– Я всего лишь немного устал.

* * *

Отправляясь в сны Гарри Поттера, Снейп был готов ко всему, по крайней мере, он так думал. Он помнил суровое шествие Фурий по чёрным пескам, устремившихся навстречу ему, едва он упал, кроваво-красное небо и завывание ветра в ушах.

На сей раз всё выглядело на удивление мирно. Он чувствовал, что должен бояться, но почему-то ему не было страшно. Вместо стремительного полёта вниз он спокойно, почти прогуливаясь, шёл сквозь тёмный тоннель по тропинке, выложенной из светло-зелёного камня. Он чувствовал себя гораздо комфортней и уверенней, чем можно было предположить, учитывая, что его окружала только пустота ничем неограниченного пространства. Тьма со всех сторон настолько сгустилась, что он мог видеть только зелёные камни под ногами и больше ничего. Всё вокруг замерло и стихло. Его охватило ощущение бесконечной паузы.