Шрифт:
– Пока! Пока остается,- напомнила ему Болотова.
– Да, да, да,- Шугуров посмотрел на нее и сказал уже Кате:- Мы сделаем все, чтобы она осталось с тобой уже навсегда!..
– Он заботится о ней, как о собственной дочери,- тем временем сказала Болотова Гале.
– Да,- улыбнулась та,- если он любит, то делает это всем сердцем, всей душой. Я сама поняла это недавно.
– Мне кажется, вы пережили кризис...
– Слава богу, все уже в прошлом,- снова улыбнулась Галя.- Я люблю его и глупо ревную даже к прошлому!
– Он тоже любит вас. Это видно сразу,- тоже улыбнулась Болотова.- У вас есть дети?
– К сожалению, нет.
– Обязательно заведите детей. Ничто так не скрепляет счастливые браки как дети. Несостоявшиеся браки в любом случае распадутся. А вам для полного счастья нужны дети. Поверьте мне. У нас с мужем их трое...
– Спасибо вам, Ирина Витальевна. Вот моя визитная карточка. Звоните, если потребуется помощь или участие в ваших делах. Вам я всегда готова помочь.
К Малаховым они приехали вместе. После нескольких недель, совершенно необоснованной ревности Галя наконец протянула Кате руку помощи.
– Здравствуй, милая,- она поцеловала ее в щеку.- А где маленькая?
– Она в гостиной мультфильмы смотрит,- слегка натянуто улыбнулась Катя и посмотрела на Шугурова.- Дядя Коля, я не понимаю, что с ними случилось...
– Я к Соне,- предупредила их Галя.
– Пройдем на кухню,- предложил Кате Николай Андреевич.
Он выпил стакан холодной воды из-под крана и закурил, что в последнее время случалось с ним все реже и реже.
– Я сам ничего не понимаю. Они добились своего. И жили они душа в душу... Впрочем... мы ведь всего не знаем,- в этот момент он вспомнил неожиданный звонок Логинова. И подумал о том, как в этом мире все взаимосвязано.- Я вот о чем хотел сказать, Катя,- добавил он после секундного замешательства.- Как бы там ни было, но сейчас у тебя появился реальный шанс получить опеку над Соней.
– Это правда?- Катя посмотрела на него с надеждой.
– Да. Мы только что разговаривали с Болотовой и пришли к взаимопониманию. Она больше не будет препятствовать этому.
– Спасибо, дядя Коля,- на ресницах у Кати блеснули слезы.
– А как ты думала, Катенька?- Улыбнулся Шугуров.- Разве могло быть иначе? А то, что случилось с Горловыми – непостижимо, и не нужно тебе думать об этом. Лично я об этом думать не буду...
– Смотри, кто тут у нас?- Раздался в дверях голос Гали.
Катя с Шугуровым одновременно обернулись.
– Дядя Коля!- Закричала Соня и подбежала к Николаю Андреевичу.
Он подхватил ее на руки:
– Как давно я тебя не видел! Сонька, где наши медведи?!- Он зарычал по-медвежьи и сделал вид, что собирается укусить девочку.
А она заверещала от удовольствия и принялась отбиваться.
В этот момент в его кармане загудел телефон.
– Да?!- Шугуров держал Соню подмышкой.
– Николай Андреевич, это снова я.- Услышал он голос Ярика.- Вы знаете, эта история накрепко засела у меня в голове. Вы ведь сейчас наверняка находитесь у девочек.
– Отчего-то я не удивлен вашей прозорливостью, Антон,- улыбнулся Шугуров, пытаясь утихомирить Соню.- Продолжайте, Антон, продолжайте... Эта история засела в вашей голове, а я сейчас нахожусь у девочек...
– Да, верно,- продолжил Ярик.- Вы находитесь у Малаховых. А я не прочь осмотреться на месте. Я бы хотел посмотреть на сестер.
– Хорошо, приезжайте...
– Наверно, я буду вам должен,- говорил Шугуров Ярику спустя полчаса.
– О чем вы?- Не понял тот.
– В разговоре с инспектором по делам опеки я упомянул о ваших планах снять фильм про девочек. Мне кажется, это повысило мой кредит доверия.
– Сыграли на тщеславии?- Улыбнулся Ярик.
– Наверно,- кивнул Шугуров.- Кстати, этот инспектор – женщина. Если будут снимать фильм про сестер, она неизбежно станет одним из персонажей. Так что сейчас вам придется снять этот фильм, Ярик.
– Не думал, что это зайдет так далеко и так быстро,- негромко рассмеялся его собеседник.
Они стояли возле подъезда Малаховых. Ярик только что приехал и Шугуров вышел встретить его.
– Но для начала я хотел бы познакомиться с девочками,- сказал он.
– Конечно, Антон Владимирович. Идемте.
– Я уже немного думаю об основной ткани повествования. Никто ведь не знает, как повернется жизнь. И вдруг происходит нечто меняющее обыденное течение жизни самым кардинальным образом. И уже неважно, готов был человек к этому или нет. Понимаете, Николай Андреевич, это похоже на фотосъемку в салоне. Кто-то выбирает за вас место, тщательно подбирает подсветку, говорит, куда именно вы должны смотреть и что вы должны делать. Но в тот момент, когда фотограф нажимает на кнопку затвора, неожиданно перегорает одна из ламп. Меняетесь не вы, а подсветка. Но от этого и вы сами и все вокруг становится другим...