Они зашли в лифт. Шугуров помотал головой, словно отгонял навязчивую муху.

– Антон, я ничего не понял,- сказал он.- Впрочем, главное, чтобы вы понимали.

– Я нарисовал слишком отвлеченную картину,- кивнул Ярик.- Но ведь эта ситуация касается не только самих девочек. Помните вступление к роману Хемингуэя "По ком звонит колокол"?

– Вы знаете, смутно,- солгал Шугуров.

– Ну как же, слова Джона Донна,- напомнил ему Ярик и процитировал по памяти: "... смерть каждого человека умаляет и меня, ибо я един со всем Человечеством, а потому не спрашивай никогда, по ком звонит Колокол: он звонит по Тебе".- В этот момент лифт остановился.- Николай Андреевич,- сказал Ярик, остановившись посреди лестничной площадки.- Когда погибли родители девочек, весь мир вокруг нас изменился, и мы изменились вместе с ним... Вы стали относиться к этим детям иначе, не так как раньше. То же произошло с их родственниками, с их друзьями. А я даже не догадывался, что эта автокатастрофа будет иметь последствия и для меня. А ведь я читал о ней, включил ее в сводку происшествий того рокового дня.

– Ярик, этот разговор у нас продолжается года два, если не ошибаюсь?- Покачал головой Шугуров.- С того самого дня, как мы познакомились. Но я до сих пор не могу понять и половины того, что вы говорите,- он нажал на кнопку звонка.- Встречайте дорогого гостя!

– Здравствуйте,- улыбнулся Ярик.- Здравствуйте, Галина Сергеевна! А ты, наверно, Катя?- Он посмотрел на девушку.

– Здравствуйте,- кивнула Катя в ответ.

– А ты – Соня?- Ярик протянул руку девочке, сидевшей на руках у Гали.- А меня зовут Антоном.

– Антоном Владимировичем,- поправился за него Шугуров.

– Так официально не нужно,- улыбнулся Ярик.- С меня хватит и Антона. Стало быть, вот так вы и живете...- подытожил он какие-то свои мысли.

Они прошли в гостиную. На телеэкране кот Том все еще преследовал мышку Джерри.

– Вы знаете, Ярик, к ним даже вор забирался,- сказал Шугуров с непонятной гордостью.

– Да вы что?!

– Да...

– Катя у нас, вообще, притягивает неприятности,- вскользь заметила Шугурова.

– Галя,- Николай Андреевич укоризненно посмотрел на нее.

– Что есть, то есть,- усмехнулась она.

– Как же ты прожила этот месяц?- Ярик спросил Катю с сочувствием.- Ведь со дня гибели твоих родителей почти месяц прошел, если я не ошибаюсь?

– Мне помогали,- улыбнулась она.

– Я думаю, все уже позади,- уверенно кивнул Николай Андреевич.

– Будем надеяться на это,- в тон ему сказала Галя. Она с Соней сидела уже на полу возле вороха игрушек.

– Так что скажете, Антон Владимирович?- Спросил Ярика Шугуров. Хотя смотрел он в это время на свою благоверную.- Будет фильм?

– Говорить об этом наверняка трудно,- ответил тот.- Но идея мне нравится, мне нравятся девочки и все кто им помогает.

– Люди должны знать простые истории,- произнесла Галя, не отвлекаясь от своего занятия. Она с Соней собирала зоопарк из мягких игрушек.

– "Простые истории",- повторил Ярик.- А ведь это название для цикла передач. Почему бы не рассказать людям такие истории? Если это не трудно, расскажите мне все с самого начала. Катя, расскажи мне о родителях, покажи фотоальбом. Важна каждая деталь, каждое твое слово. Вашу историю я смогу передать только так, как я ее услышу. Я слушаю всех вас...

– Господи,- простонала Стрекалова.- Бог-свидетель, я не хотела этого...

– Не переживай,- Забалуев усмехнулся.- Расслабься, выпей!

– О чем ты говоришь?- Прошептала Люба.- О чем?.. Этот грех всегда будет на мне...

– Какой грех?!- Виталик повысил голос.- Старые разодрались! Он ее с балкона и выкинул...

– Витя! Он на это не способен. Он не ты, и даже не я!..

– Мы все не способны!- Оборвал ее Забалуев.- А такие как мы с тобой откуда берутся?! С Луны прилетают?.. Да мы с тобой еще не говно всякое, не душегубы, не упыри. Живем как можем! И я тебе говорю: хватит!!! Люба, теперь все его нашим стало! Вот о чем думать надо! Из психушки его уже не выпустят, а наследство он на Егорку оформил... Люба, пацана я усыновлю. Он сын мой...

– А замуж меня возьмешь?

– А ты хочешь?

– А я за тебя не пойду...

Улыбка медленно сползла с лица Забалуева.

– А куда ты сейчас денешься?- Уже без улыбки спросил он.

– Витя, я тебя никогда не любила.- Мне от тебя нужно было только одно...

– А ты со мной так не говори! Я возле тебя пять лет как собака крутился. Другой обоих бы задавил... Ты, Люба, не знаешь, что у меня в душе творилось...

– А она у тебя есть?..

Услышав это, Забалуев почувствовал, как его сердце захлестнула ненависть. Он выскочил из-за стола и навис над ней:

– Любонька моя!!! Рисуешься, ручки заламываешь, боженьку вспоминаешь... А ты ведь имела нас обоих, Любонька... И старика и меня. Я знаю, на какие деньги твой папа дом покупает?.. Кровавыми слезами умоешься...

– Пошел вон,- таким же сдавленным от бешенства голосом прохрипела Стрекалова.- Убирайся, и больше ко мне не приходи...

Забалуев придвинулся к ней так близко, словно хотел поцеловать на прощание:

– Ты за все заплатишь мне... Люба!

– Пошел вон!- Выкрикнула она.