– Давайте, не будем уходить в сторону,- снова оборвала ее Елена Ивановна.- О вашей интрижке я узнала не от мужа, а от совершенно постороннего человека.

– Это не суть важно,- покачала головой Стрекалова.- Но он все равно уйдет от вас.

– Вы очень самоуверенны. И, вероятно, полагаете, что знаете все...

– Я знаю достаточно, поэтому уверена в своих силах,- Стрекалова улыбнулась. И это было намного страшней, лучше бы она начала хамить или изворачиваться, лгать и делать все то, что понятно и предсказуемо. В этот момент она чем-то неуловимо напоминала Скарлетт О’Хара, давшую клятву обмануть и убить любого ради того, чтобы ее близкие не страдали.

– Да,- кивнула Елена Ивановна, пытаясь справиться с приступом накатившего на нее бешенства.- За эти годы вы многое узнали и многому научились. Я вижу, что сейчас вы способны обмануть любого. Но, Люба, даже если вы обманете весь мир, останется один человек, которого обмануть вы не сможете.

– Вы говорите о себе?- Уже открыто усмехнулась Стрекалова.

– Я говорю о вас... Очень скоро ваш обман откроется. Вам не совестно, неужели все это вы устроили ради денег?

– Не было никакого обмана, Елена Ивановна! И не вам упрекать меня. Вы племянницу в дом взяли только из-за ее наследства.

– Прекратите говорить глупости!

– А это не глупости. Быть может, для вас этот ребенок что-то и значит. Но не для Васи. Он любит Егора, не важно, что вы думаете обо всем этом, но он считает его своим сыном, и он на самом деле его сын!

– Я не настолько глупа, чтобы рассчитывать на ваше благоразумие,- произнесла Елена Ивановна.- Но подумайте о том, что произойдет после того, как Василий Львович узнает правду...

– Егор – его сын. Какая еще может быть правда?

– Егор не может быть сыном Василия Львовича,- еще раз повторила Горлова.

– Егор – его сын!- Упрямо повторила Стрекалова.

– Что ж, упорствуйте,- Горлова достала из сумочки телефон и вызвала такси.- Да, двор четырнадцатого дома,- говорила она.- Я буду ждать вас... Прощайте, Люба,- сказала она, убрав телефон.- Надеюсь, что вы одумаетесь...

Она пошла прочь от собеседницы. А Стрекалова позвонила Горлову:

– Я говорила с твоей женой. Она все знает... А мне то откуда знать?.. Да, сейчас она едет домой...

Елена Ивановна не сомневалась, что муж появится очень скоро. Она достала из тайника заключение профессора Данилова. И не ошиблась, не прошло и получаса, как дверь открылась и в прихожей привычно откашлялся Василий Львович.

– Леночка, ты дома?!

– Да, Васенька, я ждала тебя.

Он зашел в комнату и замер. И Елена Ивановна вновь увидела этого человека таким, каким полюбила его много лет назад.

– Она позвонила мне,- сказал он без обиняков.

– Я знаю,- кивнула Елена Ивановна.- Я знаю, Васенька. Я ждала этого.

– Лена, так получилось...- Василий Львович положил шляпу на журнальный столик и слегка ослабил узел галстука.- Так получилось. И вряд ли уже что-то поправить. Я хочу быть с этой женщиной, хочу быть со своим сыном.

– Вася, это не твой сын.

– Я понимаю, твои чувства. И мне очень жаль, что я не сказал тебе всего раньше. Не нужно было тянуть. Но я все ждал чего-то. Я не хотел тебя бросать вот так, одну... А потом появилась эта девочка, и я решился уже. Но все открылось... Только я не понимаю, как?..

– Неужели ты думал, что сможешь сохранить тайну?- Усмехнулась Елена Ивановна.- Что ж, если сегодня день развенчанных тайн, я открою свой секрет. Наверно, мне тоже следовало сделать это намного раньше. Прочитай это,- она протянула ему заключение и усмехнулась:- Читай внимательней Васенька. Я столько лет носила тебя на руках, дорогой мой. Столько лет я готова была на все, лишь бы ты сохранил уверенность в своих силах. Ради этого я была готова на все! Чтобы ты не сломался, не потерял веру в себя! Но все было напрасно... Данилов был прав! Я осталась у разбитого корыта. Все эти годы ты лгал мне в глаза... Из нас двоих – ты бесплоден!..

– Нет!- Горлов выпустил из рук бумаги.- Этого не может быть... Ты не могла поступить со мной так, Лена!.. Не могла... Это неправда! Скажи, что ты придумала это только сейчас!

– Васенька,- с сочувствием произнесла Елена Ивановна.- Ты обманул себя сам. Все эти годы ты содержал не мать своего ребенка и не своего наследника. Ты содержал девку и нагулянного ею ребенка!

Василий Львович сидел на диване скорчившись, обхватив голову руками и раскачиваясь из стороны в сторону. И вдруг Елена Ивановна увидела их со стороны, старых и одиноких. Хотя сейчас они находились в одной комнате, что-то страшное и неотвратимое уже разделило их пропастью.

– Но я так привык к нему,- вдруг простонал Горлов, глядя на супругу исподлобья.- Я так привык к нему, Лена! Я так хотел сына...

– Ничего уже не поделаешь,- оборвала она его.- Прими это. Тебя обманули!

– Нет-нет, он все равно мой сын! Я уже оформил свою долю наследства на него... Но как же мне быть сейчас?!- Он посмотрел на нее, и Елена Ивановна вдруг поняла, что он собирается сказать ей. И в ней что-то сломалось. Не в нем, а в ней.

– Васенька,- она стремительно подошла к дивану и встала перед мужем на колени.- Эта баба от тебя она хочет только денег! Она высосет из тебя все, и это тебя убьет...