– Я уже все знаю, Маргарита Георгиевна,- Данилов прижал правую руку к своей груди.- Вот видите, как бывает! А в нашей практике подобное совсем не редкость. Сожалею, что вы пережили такие неприятные и даже страшные минуты.

– Все же я не ожидала, что он в таком состоянии,- Маргарита Георгиевна покачала головой.- Только честно, Глеб Артемьевич, что его ждет?

Данилов вздохнул и развел руками:

– Трудно что-либо утверждать заранее. Но судя по всему, деградацию личности нам не остановить. А это непоправимо. Человек должен осознавать себя, должен быть ответственен за свои поступки. Это очень важно, когда внутри человека, внутри его психики есть стержень – его личность. Если этого стержня нет, человека уже можно сравнивать с животным, поддающимся дрессировке.

– Но что с ним произошло?! Ведь он был совершенно нормальным человеком. Я помню его таким.

– Причин может быть несколько,- еще раз вздохнул Данилов,- а результат, в чем вы сами убедились, нам известен. Какая-то патология, химия тела, черепно-мозговые травмы, органические и неорганические поражения головного мозга. Возможно, мы узнаем истинную причину только после вскрытия, когда он умрет... То, что произошло с ним - страшно. Ему, конечно же, обеспечат сносное существование. Но, боюсь, для общества он потерян. Мне очень жаль, Маргарита Георгиевна.

– Если понадобятся деньги на лекарства, на обследования, сообщите мне. До свидания, Глеб Артемьевич.

– До свидания, Маргарита Георгиевна. Всего хорошего.

Она вышла за бетонный забор и оглянулась. За высокими, железными воротами со скучающим видом прохаживался охранник. С улицы были видны верхние этажи больничных корпусов. В одном из них, скрученный намертво смирительной рубашкой, лежал на топчане Горлов. Перед его глазами роились видения, которые он уже не мог отличить от реальности. "Сегодня на работе такой бардак был,- говорил Василий Львович супруге, аккуратно перемешивая сахар в стакане с чаем.- И совершенно не выспался. Ночью такой странный сон приснился. Вот послушай..."

Вика проводила Игоря до машины. Поцеловала на прощание.

– Возвращайся,- прошептала она.

– Ну, началося!- По-потешному каркнул Петрович из машины.- Каждый раз одно и тоже, Викуся! Как на войну провожаешь! Не пройдет и недели, как вернемся.

– До скорого,- улыбнулся Игорь, особенно не прислушиваясь к словам напарника.

А Петрович вышел из машины и, продолжая ёрничать, всплеснул руками.

– Не удержался! Моя то благоверная меня уже давно на дорожку не целует,- он подошел к Вике и расцеловался с нею троекратно.- Как Брежневы!!! Хотя нет, Брежневы к этому делу подходили более ответственно!

– Фу на тебя, Андрей Петрович!- Рассмеялась Вика.

– Все, пора уже пора,- Петрович улыбнулся уже без наигрыша.- Мы только туда и обратно.

А Вика еще раз взяла тяжелую руку Игоря и крепко сжала ее:

– Звони...

– Буду...- отозвался Игорь.

Петрович сел за руль и сделал Вике на прощание ручкой. А она постояла еще немного, глядя вслед уехавшей машине, и вернулась домой.

Спустя пять минут в прихожей раздалась трель дверного звонка. Вика выглянула с кухни и торопливо вытерла руки об край халата.

– Забыл что-то, Игорь?!- Спросила она, открывая дверь. И вздрогнула, увидев на пороге его мать.- Здравствуйте...

– Утро доброе,- кивнула в ответ Олимпиада Артуровна и сухо спросила:- Могу я с тобой поговорить?

– Конечно,- Вика с трудом проглотила застрявший в горле комок.- Кофе?

– Мне ничего не нужно,- отозвалась гостья, разуваясь.

Она прошлась по квартире, явно оценивая Вику как хозяйку.

А Вика сняла на кухне халат, пригладила растрепавшиеся волосы и все же поставила на огонь чайник.

– Вика,- Олимпиада Артуровна все также холодно посмотрела на нее.- Мы ладили с тобой когда-то и поймем друг друга сейчас... Оставь в покое моего сына. Одного у нас ты уже отняла.

– Олимпиада Артуровна, как мне еще объяснить, что к смерти Вадима я не имею отношение?- Вика смотрела на нее широко открытыми глазами. И в ее взгляде мелькнула надежда, что они, наконец, поймут друг друга.

– Вика, мы обе знаем в каком состоянии был Вадим в последние дни перед гибелью. И обе знаем, что послужило причиной для этого. Это была ты, Вика. И не нужно мне ничего объяснять!

– Вы не слышите меня,- покачала головой Вика.- Вы меня не слушаете... А я не виновата в смерти Вадима. И я люблю Игоря! Хотите вы этого или нет, но мы будем вместе!..

– А вот кричать на меня не нужно,- оборвала ее Олимпиада Васильевна.- И запомни, девочка, еще одного сына я тебе не отдам! Я сделаю все, чтобы разлучить вас!

– Вы меня не напугаете,- спокойно улыбнулась в ответ Вика.- Вы можете наговаривать на меня Игорю, лгать и придумывать все что угодно. Наша любовь испытана временем. Я в моем Игоре уверена...