– Володя, проводишь Маргариту Георгиевну в блок "С", она хочет повидать родственника. Проследишь за тем, чтобы не было накладок.

Санитар равнодушно кивнул и открыл дверь кабинета, дожидаясь Подъяловскую. Данилов проводил ее задумчивым взглядом.

Санитар провел Маргариту Георгиевну по коридорам и галереям, соединявшим корпуса больницы. В окна были видны лужайки и тихие помешанные, отдыхавшие на свежем воздухе. Иногда по коридорам разносился далекий вопль буйного, от которого холодела спина и волосы начинали шевелиться на затылке. "Скорбное место,- думала Маргарита Георгиевна, держась за провожатым.- Как это верно". В беседах Мельников не раз вскользь упоминал о зависимости человека от множества причин, следствием которых и является его сиюминутное существование. Осознавать себя живым и контролировать собственное сознание – это далеко не одно и то же. И примером этому служили несчастные, больные люди, которых она видела сейчас.

– Здравствуйте, Маргарита Георгиевна.- В коридоре следующего корпуса их дожидалась симпатичная светловолосая женщина средних лет.- Глеб Артемьевич попросил меня проинструктировать вас перед посещением больного. Главная просьба, не провоцировать у него рецидив.

– Что я должна сделать для этого?

– Во-первых, не нужно напоминать ему о самоубийстве жены. Во-вторых, не заостряйте внимание на его теперешнем положении. И как можно реже упоминайте об его болезни и психическом расстройстве.

– Хорошо, я постараюсь выполнить ваши рекомендации. Как он чувствует себя в данный момент? Лечение каким-то образом сказывается на его состоянии?

– Мы прилагаем все усилия. Но болезнь прогрессирует.

– Насколько он болен?

Собеседница Маргариты Георгиевны улыбнулась и повторила:

– Мы сделаем все, чтобы помочь ему. Вы еще не передумали?

– Нет.

– Только не забывайте что он больной человек. На многое от этого посещения не рассчитывайте,- собеседница посмотрела на нее с сочувствием.

Маргариту Георгиевну провели в палату к Горлову: зарешеченное окно с армированными стеклами, привинченные к полу кровати. На одной из них сидел Василий Львович.

Дверь за ее спиной плавно закрылась, и Маргарита Георгиевна на мгновение почувствовала то, что чувствует зверь, попавший в силки. И что чувствует здоровый человек, оказавшийся в неволе. Внутри нее что-то сжалось в крохотный колючий комочек, и свет перед глазами померк на мгновение. Маргарита Георгиевна сделала несколько неверных шагов и посмотрела на Горлова:

– Здравствуй, Василий Львович...

Взгляд у больного был не отсутствующим, хотя она это ожидала увидеть, а опрокинутым в себя. Она увидела не глаза, а вывернутую наизнанку больную душу. Маргарита Георгиевна потопталась в нерешительности, придумывая способ привлечь его внимание. Но не придумала ничего лучше, чем протянуть к больному руку и помахать пятерней перед его глазами.

– Василий Львович, ты меня слышишь?- По глазам Горлова невозможно было определить, в сознании он находится или нет. Маргарита Георгиевна притронулась к его плечу так, словно это была раскаленная сковорода, и тут же отдернула руку.- Да, что же это?- Прошептала она.- Василий Львович, очнись...

Больной вдруг тонко, со всхлипом вздохнул: "И-и-и-ы!", и перевел мутные глаза на посетительницу.

– Ты!- Выдохнул он.- Зачем пришла?

– Василий Львович, ты меня узнал?

– Узнал тебя... Зачем пришла? Мне руки связали...- Он показал ей свои руки.

– Василий Львович, они не связанные. Может быть, тебе нужно что-то?

– Руки мне развяжи. Развяжи мне руки...

Горлов был безумен.

– Как ты себя чувствуешь, Василий Львович?- Уже с замешательством спросила Маргарита Георгиевна.

– Руки мне связали и ноги у меня затекли. А ты пришла пожалеть меня?.. И вдруг завопил во все горло:- Не надо меня жалеть!!! Не надо!.. Развяжи мне руки!.. Выпусти меня!.. Руки мне развяжи! Руки!..

Маргарита Георгиевна шарахнулась в дальний угол палаты и схватилась за грудь.

– Ха-ха-ха!!!- Дробно рассмеялся Горлов. Санитар уже открывал дверь.- Развяжи мне руки, пока не поздно!..- Вопил Горлов, поворачивая голову из стороны в сторону.

– Выходите! Идите отсюда!- Прикрикнул санитар на Маргариту Георгиевну. Следом за ним вбежала давешняя врач, в одной руке она держала приготовленный шприц.

Маргарита Георгиевна вышла в коридор и прислонилась к холодной стене. Ноги у нее налились свинцом как при обмороке. Она нащупала в кармане упаковку с лекарством и выдавила на ладонь две таблетки. В палате как животное визжал Горлов.

– Вам плохо?

Маргарита Георгиевна открыла глаза и увидела санитара.

– У вас сердце больное?- Спросила ее врач.

– Нет-нет, все в порядке,- покачала головой Маргарита Георгиевна.

– Идемте, я провожу вас,- сказал санитар.

– До свидания,- кивнула врачу Маргарита Георгиевна...