В один из приездов сторож поманил ее к себе:

– Парень твой все еще в больнице лежит?

– Да,- настороженно ответила Катя.

– Ты не пугайся,- усмехнулся сторож.- Лучше скажи мне, что с этим металлоломом делать?- Он неторопливо снял кусок брезента с разбитого мотоцикла.- Если твой парень ремонтом займется, тогда я к нему не прикоснусь...

– Нет-нет,- глаза у Кати расширились от испуга.- Он ничего ремонтировать не будет!

Глядя на нее, сторож похмыкал и решил переговорить уже с Артемом. Вообще, он не прочь был восстановить мотоцикл и подарить его на день рождения сыну.

Соседка исправно следила за их теплицей и цветниками. Она была настолько страстным садоводом и огородником, что ей не лень было поливать соседские огурцы и помидоры. А когда Катя завела речь о каком-то вознаграждении, резонно рассудила:

– Ни тебе, ни мне столько огурцов и помидоров при всем желании не съесть.- Урожай на самом деле был неправдоподобный. Одних только огурцов с обоих участков каждый день снимали до десяти ведер.- У нас на дачах коммерсант живет, я с ним уже обо всем договорилась. Он будет забирать у нас овощи. У него на рынке палатка есть. Честно говоря, я уже продала несколько ведер. Вот твоя доля,- она протянула Кате деньги.- Невесть что, но все же подспорье.

– Тетя Наташа, я не могу. Вы одна за всем следите.

– Бери!- Соседка силой сунула ей деньги.- Сестренке конфет купишь. А насчет того, что я одна за овощами ухаживаю? Мне это только в радость. Меня всю жизнь к земле тянуло. И очень жаль, что я все эти годы занималась не своим делом. Мне бы в овощеводы вовремя податься, а я вагоновожатым работала...

На даче Катя стремилась проводить весь день, тем более что показывалась она здесь не чаще одного раза в неделю. Но все же особой тяги заниматься садоводством не испытывала. Скорее, работа на Шугурова определила ее дальнейшие устремления. Разглядывая в журналах образцы обоев и примеры интерьеров, она уже ощущала желание сделать мир вокруг себя ярче и красочней. Позже это желание выльется у нее в стремление заниматься дизайном вполне профессионально. Но пока что от этих неосознанных творческих импульсов страдал только Артем.

– Посмотри,- говорила она, вынимая из сумочки очередной журнал по дизайну или домоводству.- Мне кажется, вот эти обои для гостиной больше всего подойдут.

– Кать,- улыбался Артем,- вчера совсем другие показывала.

– Вот и хорошо, у нас выбор есть,- домовито соглашалась она.- Лучше сейчас голову ломать, чем во время ремонта. А вот эти для детской подойдут. Посмотри, какие красивые.

Ветер шумно раскачивал кроны деревьев над головой. Артем поднимал лицо к ясному небу и щурился от солнечных лучей. То, что он чувствовал в эти мгновения было невыразимо словами, но именно это и есть осязаемое человеческое счастье. Оно ждало его впереди, оно было рассеяно чьей-то щедрой рукой в каждом последующем миге его жизни. Он осязал свое счастье, случайно соприкасаясь с Катей руками, чувствовал его, глядя на случайных прохожих и просыпаясь по утрам, когда солнце заглядывало в окно. Это спокойное и радостное ощущение переходило из одного дня в другой, лишь укрепляясь. И он искренне верил в то, что призраки прошлого уже не вернутся.

– Утром Данилин с Журавлевым приходили,- Артем откладывал журналы в сторону.- У них сегодня выходной. Пиво с собой принесли. Темное, вкусное.

– То-то я чувствую, что от тебя попахивает... Соня, далеко не убегай! А я на днях Логинова видела. Представляешь, сидит на скамейке в парке как будто он пьяный совсем. В одной руке банку пива держит, а вторую как бы невзначай к парочке влюбленных протянул. Наверно, опять выслеживает кого-то. Меня увидел и поздоровался глазами. А у самого глаза трезвые-трезвые!

– Как это, глазами поздоровался?

– А вот так, смотри. Вот так... Видишь?

– Здорово! Соня, ну-ка, беги сюда!.. Соня, вот что это я делаю?

– Моргаешь!

– Вот видишь, Катюша. Устами младенца глаголет истина. Так моя бабушка говорила.

– Да ну тебя!.. А я вот о чем мечтаю. Помнишь, мы с тобой на речку ездили?

– Помню.

– Хорошо бы туда еще раз съездить, шашлыков нажарить.

– Да, хорошо.

Так и проходили у них день за днем. Катя делала меню для ресторана и прикупала в магазинах стройматериалы для ремонта, который все-таки планировала провести в сентябре. Артем готовился к выписке. Сонька подрастала. А Маргарита Георгиевна уже оформляла у юристов документы.

Липа в одночасье подернулась желтым. Воздух стал свеж и прозрачен. Август был уже на исходе. По утрам на востоке разливалась алая заря и полоскалась в небесах, подобно распущенному по ветру стягу до тех пор, пока дневной свет не одолевал ее. Маргарита Георгиевна почти каждое утро подолгу любовалась ею. В такие минуты ей казалось, что подлунный мир вновь встречает свою первую осень.

Однажды ее утреннее одиночество было нарушено телефонным звонком.

– Да, я вас слушаю.

– Доброе утро, Маргарита Георгиевна,- произнес совсем близкий знакомый голос, от которого ее сердце сорвалось в бездонную пропасть.

– Андрей Леонидович? Здравствуйте! Где вы сейчас, как?..

– Я возле вашего дома. Если вы не против прогулки, приглашаю.

Маргарита Георгиевна бросилась к окну и увидела стоявшего на другой стороне улицы человека в темном костюме и в широкополой шляпе. Она откинула штору и произнесла:

– Я вас вижу!

– Я тоже вижу вас, Маргарита. Мое предложение остается в силе.