Шрифт:
– Ты кто?- Без экивоков спросил подошедший Логинова.
– Я из милиции. А вы, надо полагать, Фесенко...
– Да,- кивнул тот.- Николай Андреевич вам наверняка лишнего наговорил. Видите, в каком он состоянии? А в таком состоянии человек за свои слова не отвечает. Николай, хватит уже, возьми себя в руки!..- Он наклонился к Шугурову и что-то негромко сказал ему на ухо.
– Конечно, идем,- кивнул Шугуров, поднимаясь.- До свидания, Логинов!
– Один момент, Николай Андреевич,- остановил его тот.- Я вас предупреждаю, не делайте глупостей...
– Правосудие, Логинов. Правосудие,- усмехнулся Шугуров.
– Отдайте его мне!..
– О чем вы говорите?!- Оборвал обоих Фесенко.- Вы что не видите, что он пьян?! Дайте человеку проспаться и прийти в себя, а потом разговаривайте,- он посмотрел на Логинова исподлобья.- Все, до свидания.
– В таком случае, постарайтесь повлиять на него!
– Я понятия не имею, о чем вы тут говорили!- Уже с раздражением сказал Фесенко.- Но Николай явно наговорил лишнего! Прощайте!
– Вы оба ничего не понимаете!- Шугуров внезапно остановился.- А я понял! Без любви не было бы этого города, дорог и домов. Без любви не нужен хлеб на столе, не нужны дети...
– Да, Николай, да! Подумай о Люде, подумай о своих детях!- Фесенко взял его за плечи и встряхнул.
– Подожди,- Шугуров отстранил его.- Дай мне сказать...- и продолжил после паузы:- Мы всего лишь отблески чьей-то любви. Любви наших родителей. Любви того, кто одаривает этот мир жизнью. Я чувствовал это сияние, я был так счастлив. Я до сих пор чувствую этот свет... Женя...
Фесенко покачал головой. Логинов смотрел на Шугурова как завороженный. Потому что в этот момент Шугуров был такой настоящий, без наигрыша и без фальши, без страха и без сомнений.
И когда они уехали, он долго еще стоял, глядя на город под темным небом.
После убийства Коротковой больше не произошло ни одного подобного эпизода. Но в истории России начиналось очередное темное время – бесконечные переделы сфер влияния, так что крови с избытком хватало и без маньяков.
Лето незаметно сменилось осенью. В сентябре Логинов принял окончательное решение уйти со службы и после увольнения занялся частным сыском.
И только спустя несколько лет случайно встретившись, он разговорился с Шугуровым.
– Кем же он все-таки был?- Спросил он. И тот без лишних слов понял, о ком идет речь.
– Не знаю, но вряд ли человеком.
– Я продолжал думать об этом деле еще какое-то время,- сказал Логинов.- И пришел к выводу, что он был таксистом, ненавидел женщин, но на преступления его подстрекала именно женщина. Это так?
– Да,- кивнул Шугуров.
– Вам стало легче, Николай?
– За эти годы я понял только одно, Логинов,- усмехнулся собеседник.- Нам приходится жить со своими потерями. Жить с тем, что мы сделали и еще сделаем в этой жизни. Но я ни о чем не жалею. И доведись повторить, каждый день я прожил бы так же...
Вернувшись с прогулки, они устроились в гостиной. Артем играл с Соней в детской, оттуда доносились их неясные голоса и смех. Елена Ивановна положила на журнальный столик фотоальбом. Какую-то часть фотографий Катя видела в своем доме, но большая часть была ей незнакома.
– Это мы на родине у Василия Львовича, а это его отец,- поясняла гостям Горлова.
– Он офицер?- Спросила ее Катя.
– Он был начальником милиции в своем городе. Василий Львович его очень любил, хотя не сознается в этом. Катя, ты плохо знаешь его. Многие его слова и поступки кажутся наигранными. Но все что он делает, он делает от чистого сердца. И о Соне он будет заботиться как о собственном ребенке.
– Тетя Лена...- начала было Катя, но Горлова перебила ее:
– Катя, я не пытаюсь убедить тебя в чем-то кроме того, что мы тоже люди. Иногда мы ошибаемся, иногда оступаемся. Так происходит со всеми. Но сейчас я хочу помочь тебе и тоже делаю это от чистого сердца. Просто ты нас не знаешь. Приходи к Соне, приходи к ней каждый день! Приходи вместе с Артемом! И мы поймем друг друга, мы подружимся! Потому что мы должны понять друг друга и должны друг другу помочь!- Она неожиданно взяла Катю за руку.- Мы друг другу ближе, чем ты думаешь. И в любом случае мы друг другу не враги.
И вдруг Катя поняла, что руки у тети Лены теплые и мягкие – руки женщины, а не лапки бездушного существа.
– Просто мне плохо без Сони, мне плохо без нее...
– Девочка,- Елена Ивановна погладила ее по щеке.- Неужели ты думаешь, что долго будешь одна? Пройдет совсем немного времени, ты выйдешь замуж и у тебя появятся дети. Свои дети...
Простившись с Соней и Еленой Ивановной, Катя с Артемом вышли со двора и неторопливо пошли в сторону дома.
– Так странно,- задумчиво говорила Катя.- Ночью я ненавидела их. Утром была готова на что угодно, лишь бы вернуть Соню...