Но далеко в горах слышна стрельба!

Под шум и взрыв гранат, где трассера летят

И там от взрывов вся горит земля,

Взлетает вертолет, и мы идем вперед

И не отступим мы с тобой назад...****

На этой войне лоб в лоб сошлись два мира. Шесть лет назад Мельников с таким же полевым госпиталем уходил из Баграма, в котором ему также как и в Чечне приходилось иногда оказывать медицинскую помощь раненым и искалеченным боевикам, сталкивался он и с наемниками. И он не удивился бы, столкнувшись с кем-нибудь из них на Кавказе. Он не сомневался, что многие и многие из них были в Афганистане и окажутся в любой другой точке мира, если там начнут греметь взрывы и выстрелы.

– Здравствуйте, Андрей!

Мельников вздрогнул и отвлекся:

– Добрый вечер, Джованни. Как вас занесло в наш лагерь?

– Я хотел увидеться с вами,- ответил Полетти. По-русски итальянец говорил довольно чисто с легким акцентом, почти не коверкая слова.- Нам нужна ваша помощь, Андрей. Раненный человек. Очень тяжелое ранение... Но вы сегодня устали.

– Джованни, подождите, я сейчас соберусь,- сказал Мельников. Он уже понимал, что в миссию попал очередной тяжелораненый боевик.

Они прошли к палатке, в которой жил Мельников.

– Ваши солдаты поют очень хорошо,- заметил Полетти.

– Если не задумываться над словами,- кивнул Мельников.

– Они поют о войне.

– Они поют о смерти, Джованни. Каждую секунду здесь умирает человек.

– Андрей, вы знаете, вас взяли на заметку!

– Здесь все на заметке,- отозвался Мельников.- Я, вы, мой сосед по палатке...

– Я говорю не о ФСБ, Андрей. Я говорю о наших координаторах. Я думаю, очень скоро вам предложат работу в миссии.

– Вряд ли я смогу сделать это, пока не закончится контракт.

– Тем не менее! Кажется, это так говорят?- Уточнил итальянец у Мельникова.

– Да, так,- кивнул в ответ тот.

– А вы не отказались бы от такой работы?

– Не знаю, Джованни. Я об этом не думал.

– Подумайте, Андрей! Я уверен, что вам сделают такое предложение.

– Лучше расскажите мне, что с раненым?

– Пулевое ранение в живот. Очень тяжелое.

– В живот – это плохо.

– Поэтому я приехал за вами. Липский сказал, без вашей помощи не обойтись.

– Хорошо, идемте,- кивнул Мельников.- Я готов.

Они вышли за территорию госпиталя и сели в автомобиль миссии, по бокам и на крыше которого белой краской была выведена аббревиатура наблюдателей Совета Европы.

В машине их ждал незнакомый Мельникову мужчина.

– Здравствуйте, Андрей Леонидович,- сказал он на хорошем русском языке.- Рад с вами познакомиться. Пьетро Совиньи,- представился он.

– Добрый вечер, Пьетро,- Мельников пожал ему руку.

– Обнаженные чувства,- произнес Совиньи, как только они отъехали от госпиталя.

– Простите?- Мельников непонимающе посмотрел на него.

– Эта война похожа на картины старых мастеров,- улыбнулся Совиньи.- Словно кто-то тщательно прорисовывал каждую деталь светотенью.

– Вы знаете,- сказал Мельников, стараясь заглянуть ему в глаза.- Здесь все полито кровью и слезами. А стоны, которые вы еще услышите, эхом разносятся по всей стране. Вероятно, вы только из Европы. Это вас извиняет...

– Поверьте, это не первая война для моих глаз,- улыбнулся Совиньи.- Андрей Леонидович, вы прекрасно осознаете, для чего мы везем вас в миссию? Почему вы решили помочь этому человеку? Он – враг...

– А почему вы спрашиваете меня об этом?

– Наверно, потому что я должен узнать ответ,- еще раз улыбнулся Совиньи.- Так что вы ответите?

– Если честно, я не знаю. Просто я не могу поступить иначе,- покачал головой Мельников.

– Браво!- Хлопнул в ладоши Совиньи.- Видимо, это часть вашей природы. Достойный ответ, Андрей Леонидович. Я рад нашему знакомству!

Полетти к их разговору не прислушивался, сосредоточенно крутил "баранку", лишь изредка отвлекаясь на прохожих.