— Испортил удовольствие?

— Все. — Она стиснула зубы. — Стюарт Грин был психопатом. Он преследовал меня. Бил. Грозил убить.

— За что?

— Что в слове «психопат» смущает вас, детектив?

— Ты что теперь, Кэсси, психиатром стала?

— Для того чтобы распознать психопата, — вновь улыбнулась ему она, — вовсе не надо быть психиатром, точно так же, как не обязательно быть копом, чтобы распознать убийцу.

— Туше, — поднял руки Брум. — Но если Стюарт Грин и был чокнутым, то, следует признать, ему удалось одурачить множество людей.

— Мы все разные в глазах разных знакомых.

— Ну, это слишком банально, не находишь? — Брум насупился.

— Нахожу. — Она немного помолчала. — Однажды я слышала, как этот тип наставлял приятеля по части свиданий с одной девушкой, на вид совершенно нормальной, но ее душа была как сплошная кровоточащая рана. Сталкивались с такими?

— Приходилось.

— Ну так вот, он и втолковывал приятелю: «Не открывай эту большую банку с тараканами».

Бруму понравилось сравнение.

— Ты хочешь сказать, что именно так поступила с Грином?

— Повторяю, поначалу он вел себя совершенно адекватно. Но потом его понесло. С мужчинами такое иногда происходит, и в подобных случаях мне всегда удавалось вовремя соскочить. Но с ним не получилось. Слушайте, после того, как он исчез, я прочитала кучу газетных статей, в которых говорилось, какой это замечательный семьянин, как он выхаживал больную раком жену, какие у него славные детишки. Но там, где я работала, все было видно. Я никогда не судила женатых мужчин за то, что они приходили туда слегка расслабиться или поискать… не знаю что. Три четверти посетителей клуба были женаты. И я не считаю их лицемерами — разве нельзя одновременно любить жену и ходить время от времени налево?

— Наверное, можно, — пожал плечами Брум.

— Но Стюарт Грин был не похож на других. Он был жесток. Он был безумен. Не знаю уж насколько.

Брум скрестил ноги. Все, что она рассказывала о жестокости Грина, о побоях, очень напоминало рассказ Тони о Карлтоне Флинне. Еще одна ниточка?

— И чем же все закончилось?

Впервые Кэсси смутилась. Она оглянулась на Гарри Саттона. Тот сидел, сложив руки со скрещенными пальцами на животе. Он кивнул ей. Кэсси опустила глаза.

— Знаете старый рудник в районе Уортона?

Да, Бруму было знакомо это место — в восьми-десяти милях от Атлантик-Сити, на самом краю Сосновой Вырубки.

— Я иногда прогуливалась там. После работы или когда просто хотелось расслабиться.

«Расслабиться, — подумал Брум, сохраняя бесстрастное выражение лица. — Ложь. Первая ли? Трудно сказать». На языке вертелся естественный вопрос: «А ты и вправду там бывала?» Но он промолчал — пока.

— В общем, как-то вечером — это был мой последний вечер в этом городе — я оказалась в парке, в том самом месте. Настроение, надо сказать, было паршивое. Справляться со Стюартом становилось все труднее, я просто не знала, что делать. Чего только не перепробовала, лишь бы отделаться от него…

Брум задал ей тот же вопрос, что и Тони:

— Дружка у тебя тогда не было?

— Нет. — По лицу Кэсси промелькнула какая-то тень.

«Очередная ложь?» — подумал Брум.

— А за помощью не к кому было обратиться? Скажем, к Руди или какому-нибудь знакомому из клуба?

— Знаете, там по другим правилам играют. По крайней мере я играла. Со стороны могло показаться, что во все тяжкие готова была пуститься, но я серьезная девочка. И лишнего никому ничего не позволяла. — Она снова посмотрела на свои руки.

— Итак, Кэсси, чем же все закончилось?

— Чудно. Чудно слышать, как меня называют Кэсси.

— Предпочитаешь Мейджин?

— Вы и до этого докопались? — улыбнулась она. — Да нет, пусть будет Кэсси.

— Ладно. Чего-то ты недоговариваешь, Кэсси.

— И то верно. — Она сделала глубокий вдох, словно перед прыжком в воду. — К тому времени мне совсем невмоготу сделалось, я уж и не знала, как избавиться от Стюарта, и за два дня до этого я сбросила на него большую атомную бомбу. Вернее, пригрозила сбросить. Конечно, никогда бы я этого не сделала, но надеялась, что угроза подействует.

Брум в какой-то мере представлял, что ему предстоит услышать, но молча ждал продолжения.

— В общем, я заявила Стюарту, что если он не оставит меня в покое, то я все расскажу его жене. Повторяю, никогда бы я этого не сделала. Хотя бы потому, что радиоактивная пыль от такой бомбы и меня накрыла бы. Но обычно хватало и угрозы.

— Однако в данном случае не хватило, — вставил Брум.

— Вот именно. — Кэсси в очередной раз улыбнулась, но лукавства в ее улыбке не было. — Если воспользоваться собственными словами этого типа, я недооценила последствия вскрытия «банки с тараканами».