Ответом Кену послужило молчание.

— Я помню, что вам не нравится обращение «мистер Голдберг», — продолжал он. — Вы просили называть вас «заместитель начальника полиции Голдберг», не так ли?

— Так, так, — настороженно произнес Голдберг. — Что вам нужно? А то у меня тут дел по горло.

— Мне меньше всего хочется отрывать вас от них, заместитель начальника полиции Голдберг, но вопрос чрезвычайно срочный.

— Слушаю.

— В участок только что вернулся ваш сослуживец детектив Брум.

— И что с того?

— Он привез с собой женщину по имени Меган Пирс.

Молчание.

— Нам надо с ней потолковать.

— Так же, как вы потолковали с Гарри Саттоном?

— Это вас не должно интересовать.

— Еще как должно. Чем, по-вашему, я сейчас занимаюсь?

— Заместитель начальника полиции Голдберг, убедительно прошу вас помочь нам добраться до нее.

— Добраться?

— Дайте нам знать, каким образом и когда она будет уходить из участка. Лучше всего устроить так, чтобы она осталась одна.

Молчание.

— Мистер Голдберг?

На сей раз без должности. И это было не случайно.

— Понял. — Голдберг отключился.

— Мы поженимся? — Кен взял Барби за руку.

— Разве так делают предложение?

Но спросила она это с улыбкой. У Кена так и подпрыгнуло сердце от радости. Рядом с ним сидела женщина, которая значила для него очень много, товарищ во всех делах, второе «я», можно сказать. Как же тут не радоваться?

— Ты права. Я подготовлюсь и сделаю предложение, как положено.

— А я буду готова должным образом его принять.

Они держали друг друга за руки и не сводили глаз с двери, просто радуясь жизни. Какое-то время спустя из здания вышел детектив Брум. Он был один.

— Нам надо разделиться, — сказала Барби.

— И это сразу после помолвки? — усмехнулся Кен.

— Не должным образом, сэр. К тому же ты знаешь: я права. Ты сядешь в машину и последуешь за детективом. А я возьму на себя участок.

— Только ее на себя не бери, — предупредил Кен.

Она покачала головой и одарила его ослепительной улыбкой.

— В чем дело?

— Мы еще не поженились, а ты уже командуешь мной, словно муж. Поезжай.

Лорен наполняла кружку разливным пивом, когда подошел Брум.

— Смотрите-ка, кто явился, — мрачно улыбнулась она.

— Привет.

— Выпьете чего-нибудь или, как в учебнике, — «Я на службе»?

— Я на службе. — Брум сел за стойку. — Но все же налей немного.

Лорен покончила с пивом и проплыла — она никогда не ходила, только проплывала, — в дальний конец бара, где стояли бутылки с дорогими напитками. Брум повернулся на табурете. К буфету выстроилась очередь. Обыкновенная очередь за едой. На подиуме с живостью пациента, впавшего в кому, извивалась какая-то девица. Из усилителей доносилась классика Нила Даймонда — «Малышка, скоро ты станешь женщиной».

Лорен протянула Бруму бокал.

— Чем-нибудь еще могу помочь, детектив?

— Попробуй сама догадаться.

— Полагаю, вы здесь не ради второго захода? — У Лорен приподнялись брови.

— А что, неплохо бы.

— Лгун.

Не зная, как реагировать на это, Брум решил взять быка за рога:

— Я тут разговаривал с твоей старой приятельницей Кэсси, или Меган, или как там ее называть.

— Ага.

— Дела паршивые. Про Гарри Саттона слышала?

— А вы были с ним знакомы, Брум? — На лицо Лорен набежала легкая тень.

— Немного.

— Он был лучше всех. Было в нем что-то такое, особенное… то есть я хочу сказать, Гарри все любили. Даже вы, копы. И знаете почему? Потому что он был настоящий. И ему было не все равно. Самое щедрое из сердец, какие мне только встречались. Он верил во все и во всех. У нас в клубе есть девицы, которых я на дух не выношу. Святых тут, понятно, вообще не найдешь, но кое-кто — просто заноза в заднице. А Гарри даже и в них старался найти что-то хорошее. Помочь хотел, а не просто залезть под юбку, хотя, признаться, и такое бывало. И кто же откажет парню, который видит в тебе… человека? — Лорен покачала головой. — Кому он мог помешать?

— Именно это я и хочу выяснить, — сказал Брум.

— Знаю, прозвучит банально, — сказала Лорен, протирая стойку, — но без него вокруг стало больше дерьма. Это сразу чувствуется.

— Ну, так и помоги мне, Лорен. Ради Гарри.

— Вы что же, думаете, мне хоть что-то известно?

— Тут все взаимосвязано, — сказал Брум. — Смерть Гарри — только часть целого. Есть еще один человек, который уже восемнадцать лет сидит в тюрьме, может, ни за что. Исчез Карлтон Флинн, исчезли, а может, мертвы другие. — Он замолчал.