Шрифт:
Около полуночи подруги вошли в камыши из гавани.
– Я тебе хочу признаться, Мелета,- заговорила Несси, когда они вышли на берег протоки - Маме я все рассказала.
– Ну и дура.
– Хотела я знать, как меня отпустили бы ночью.
– Что сказала Священная?
– «Ты стала взрослой, Несси». Вот что она сказала.
– А про меня?
– «Мелета - дурочка. Ей просто хочется увидеть царицу. Вы ее не вмешивайте в это дело».
– А ты что?
– «Она не дурочка. Она - не амазонка». Правду я сказала? Тебе жаль этих рыбаков, которых цари убьют в случае бунта.
– Конечно, жалко. Они же люди.
– Они плодятся как кролики. Их всех убей - через год будет еще больше.
Мелета подумала про себя: «Старуха права».
Луна скрылась за облаками, стало темно, и Несси, прижавшись к Мелете, прошептала:
– Мне страшно.
– Ты тоже не амазонка!- нарочито громко сказала Мелета.- Вспомни завет - амазонка не знает страха. Да и бояться нечего. Вон мерцает огонек. Это в окне Нимфеи.
Пристыженная Несси оторвалась от подруги, выпрямилась и пошла на огонек в ночи.
Нимфея была не одна. За столом сидел средних лет мужчина, красивый, с широкой и густой холеной бородой. Он был обнажен до пояса, за поясом висел большой нож. Около очага хлопотала высокая, статная женщина в кожаном фартуке. Стол был заставлен всевозможными яствами, посередине стола стояла амфора с вином. Нимфея провела гостей к столу, сказала:
– Это мой отец. Зовут его Мен. Маму зовут Ниоба.
– Царица вот-вот появится. Тит зря гонял в Гермонассу. Тира весь день шныряет здесь,- сказал Мен.- Она ведь тоже считает себя ойропатой. И везде успевает - не зря носит свое имя, Тира, по-нашему, быстрая. Ниоба, принеси воды и садись с нами.
Ниоба подала ему посудину с водой, села за стол и сказала, обращаясь к Несси.
– Он будет разбавлять вино, чтобы вы не подумали, что он скиф. А потом будет хлестать неразбавленное, как настоящий склот. И твой царь такая же обезьяна. Прикидывается, будто он эллин.
– А твоя царица не обезьяна? Кичится своим родством с Ипполитой, не слезает с коня. Я думаю, что она и в отхожее место ездит верхом.
– А разве это плохо - на коне?- спросила Мелета.
– В степи хоть на верблюде. Но наш царь издал указ - в Синдике бабам ездить верхом запрещено. Если сядет - кнутом по голым ягодицам.
– И Тиру тоже?
– Тира - царица. Ей все можно.
В дверь постучали. Вошел Тит, а за ним женщина в одежде простой меотянки. Если бы Мен, Ниоба и Фея не встали и не поклонились бы пришедшей, Мелета ни за что бы не подумала, что это царица.
– И ты, царский прихвостень, тут,- сказала она, обращаясь к Мену с усмешкой.- Как это ты оставил Гекатея одного?
– Он не один. Вокруг его охрана.
– Знаю я эту охрану. Дюжина боспорских блудниц - это охрана?
– Уж не ревнуешь ли, Солнцеликая?
– Кого? Гекатея? Вместо того, чтоб говорить глупости, налил бы вина. Так, стало быть, вы ойропаты?
– Дома мы зовем себя амазонками,- ответила Несси.
– Которая из вас дочь Лоты? Мне о вас рассказывал Тит, и давайте выпьем за дочерей Фермоскиры!
– Тебе разбавить, Солнцеликая?- спросил Мен.
– Самого крепкого вина! Я же родилась среди аксамитов, а они мастера выпить! Так кто же из вас дочь Лоты?
– Она,- Несси указала на Мелету.
– Красива, ничего не скажешь. А ты видела Ипполиту? Ту, что в храме.
– Нет, не видела,- ответила Мелета.- Она в наосе храма, а туда может входить только Священная. Всех других...
– Отчего так?
– На бедра кумира одет волшебный пояс Ипполиты. Если он в храме - амазонки в боях непобедимы...
– Ой, как интересно!- воскликнула Тира.- Ну, дальше.
– Однажды в старину этот пояс украли, и амазонки утратили свою непобедимость. Фермоскира чуть было не погибла. Богиня возвратила городу пояс, амазонки построили в храме наос, поставили в дверях сторожей, и только главная жрица храма могла входить туда...
– И где этот пояс сейчас?
– Об этом я скажу,- вмешалась в разговор Несси.- Мелеты в это время не было в Фермоскире.
– А ты, стало быть, Богорожденная? Ну, говори.
– Когда рабыни, простой люд и всякий иной сброд подняли бунт...
– Сперва скажи, как все узнали, что ты Богорожденная?
– Меня нашли в яслях на конюшне...
– Сперва она была кукла... ну, не живая...- Мелета показала, какой величины была кукла.- Мы с Кадмеей играли тайно, играть с куклой амазонкам стыдно... Потом кукла ожила, заорала и захотела молока...