Шрифт:
– Я расскажу ей такое, что она сразу забудет про мужиков.
– О чем ты хочешь рассказать, благородная Ферида? Я слушаю.
– Ты одна?
– Тут Беата? Говори.
– Ты знаешь, что Атосса послала разведку в Фермоскиру?
– Перисад говорил мне, что туда уплыла Агнесса...
– Агнесса в Тиритаке, в постели у боспорского царевича. Она обманула мать - послала вместо себя Мелету.
– Что хочет знать Атосса о Фермоскире? Я думаю, Агнесса выболтала тебе?
– Главное, что беспокоит старуху - это золотой Кумир Девы и пояс Ипполиты.
– Но его же нет!
– воскликнула Беата.
– Есть! Атосса изготовила его, израсходовав на украшение все свои сокровища.
– Стало быть...
– Стало быть, она пошлет туда Перисада с его флотом, и они выкрадут пояс и Деву, а в ней много золота, слоновой кости и серебра.
– Перисад предан мне,- как-то неуверенно сказала Годейра.
– Держи карман шире, подруга,- Беата сплюнула в сторону.- Когда он узнает про золото...
– Атосса женит его на дочке,- сказала Ферида,- они ринутся туда сразу же.
– Им надо помешать,- решительно сказала Годейра.- Но как?
– Я прошу тебя помнить, царица,- тихо произнесла слепая,- нам надо бы спасти от Атоссы мою внучку Мелету. Как только она вернется, эта змея ее умертвит.
– Ты права, Ферида,- нам рано думать об агапевессах...
В покои вбежала Лаэрта.
– Царица, позволь сказать Беате?
– Говори.
– Полемарха, беда! Из конюшен пришла весть — твоя Лебея, а с нею и Гипаретта, не вернулись из похода.
– Я их оставила в засаде у озера!
– воскликнула Беата, вскочив.- Их искали?
– Ищут второй день.
– Поедем к озеру,-спокойно сказала царица - Там должны быть следы. Дорогой поговорим. Гелона, прикажи подать нам лошадей.
– Охрану будешь брать, Великая?!
– Не нужно. Никто не должен знать...
Лебея и Гипаретта ехали по степи рядом. Поводья опущены, кони идут тихо.
– О чем думаешь, подруга?
– спросила Гипаретта, когда они молча проехали не менее часа.
– О любви.
– Но почему так мрачно твое лицо? Любовь - радость!
– Для меня эта любовь — первая и последняя. Скоро я умру.
– Не думай так. Теперь законы Фермоскиры не так суровы. Да и твоя мать полемарха — неужели она пошлет тебя на смерть?
– Она пошлет меня под суд. А это хуже смерти. Это позор. Все узнают... Я не вынесу. Почему я не думала об этом при Агаэте. Я в ту ночь забыла все на свете.
– Ты думаешь умереть до встречи с матерью?
– Да. Здесь, в степи.
– Как, хотела бы я знать?
– Я все обдумала. Скоро озеро, где мы были пленены. Я заплыву на середину...
– А я буду смотреть, как ты гибнешь? Я уйду на дно за тобой.
– Во всем виновата я.
– По законам Фермоскиры...
– Законы эти древние и мудрые. Они нас оберегали от любви. А любовь женщины — самое страшное, как я теперь поняла. Смерть и любовь - две вечные подруги.
– Я ведь тоже люблю своего Борака. Утонем вместе.
Лебея покачала головой, но ничего не сказала. Кони по-прежнему шли размеренным шагом. Больше говорить ни о чем не хотелось.
Не доезжая до озера, Гипаретта толкнула подругу рукой:
– Нам не судьба умереть. Смотри - у озера люди.
– Это моя мать и царица. Я их узнала.
– Наверно, приехали купаться.
– Нет. Они без охраны. Ищут нас.
Их уже заметили. Царица и полемарха перевели коней на рысь и поехали навстречу. Подруги спешились, встали рядом, виновато склонив головы. Беата натянула поводья, остановилась перед дочерью. Чуть поодаль встала царица. Полемарха, как всегда, строго и коротко произнесла:
– Говори.
– Убей меня, великая полемарха. Здесь же.
– За что же?
– Я опозорила себя, тебя и Фермоскиру.
– Плен?
– Да. Я полюбила скифа. Я предала заветы Девы. Убей сейчас же!
– Я не палач, Лебея,- все так же жестко ответила Беата.- Будет суд!
– Тогда прости меня, мама, я сама!- И Лебея выхватила нож из чехла.
– Сотенная Лебея!
– это крикнула царица.- Остановись! А ты, полемарха, поезжай домой! Я сделаю сама все, что надо, и догоню тебя. Я приказываю тебе, Беата!
Полемарха ударила коня плеткой и ускакала.