Шрифт:
– Она думает перевезти его в Тирамбо?
– Скорее всего.
– Но как мы можем помешать этому?
– спросила Лебея.
– А чтоб вы знали - Агнесса тайно послала вместо себя Мелету...
– Мелету?! Для чего?
– Чтоб самой без помех побыть в усадьбе царевича в Тиритаке. Мелета заедет к ней, расскажет все о Фермоскире, а та от своего имени передаст все матери.
– И что же мы?
– А мы должны упредить Мелету, научить ее говорить то, что нужно нашей царице.
– Ты бы мог это сделать один,- с досадой сказала Лебея.
– Мог бы. Но вдруг меня по пути убьют, вместо меня это сделаете вы.
– А чему мы должны научить Мелету?
– Об этом успеем поговорить на месте. А сейчас во всю прыть к морю.
В Горгипию они прискакали через сутки. В гавани узнали, что фелюга Митродора еще не пришла в город и в порту ее ждали со дня на день.
Город Горгипия был пограничной гаванью Боспорского царства. Всякий, кто хотел войти в пролив, чтобы попасть в Меотиду или посетить Пантикапей и другие города царства, должен непременно остановиться в Горгипийской гавани и попросить разрешения у чиновника боспорских царей. Бакид знал, что корабль царевича Митродора не минует это место, но на всякий случай остановился в небольшой таверне у самого мола. Входящие в гавань корабли здесь были видны из окна таверны. В таверне мало удобств, но пищу и кров она могла дать. Скиф поселился в комнате на втором этаже вместе с девушками. Им в удел была отдана единственная лежанка, сам Бакид расположился на полу. Всю вторую половину дня скиф рассказывал «своим корочкам» о том, что они должны передать Мелете. Рассказывал он подробно и нудно, прекратил лишь тогда, когда понял, что коры уснули. Утром он разрешил им посмотреть город, а сам пошел в порт, чтобы потолкаться среди моряков.
На воле и на легких хлебах скиф раздобрел, даже помолодел. Он вынул из переметной сумы приличную одежду и теперь смахивал скорее на купца, чем на старого степняка-склота.
В порту он не узнал ничего интересного для своего дела, но в питейном подвале ему повезло. Здесь он увидел за длинным столом мужчину редкой красоты. Он был высок, могуч, окладист, борода и шапка седых волос делали его похожим на легендарного Геракла. Он сидел один, малочисленные посетители, видимо, побаивались его. Бакид тоже остановился в нерешительности, но моряк сам позвал:
– Купец, посиди со мной, поговорим. Из этих баранов не выжмешь ни одного умного слова. Только бы жрали да пили. Садись.
– Благодарю покорно, архистратег,- скиф сел напротив моряка и выпил из кружки, которую подвинул к нему моряк.
– Ты знаешь меня?!
– воскликнул великан,- Знаешь, что я был архистратегом когда-то.
– Благородную морскую косточку видно далеко. А я догадлив.
– Кто ты и откуда?
– Зовут меня Бакид, а приехал я, ты может не поверишь, от амазонок.
– И они тебя не укокошили?! Я и то боюсь появляться в их стане.
– Теперь они другие.
– Расскажи. Мне это очень интересно знать. Мне так это нужно! Говори!
– Они не любят, чтоб о них рассказывали. Ты извини меня...
– Ты прав, купец. Сначала я расскажу о себе. А вы, бараны, не слушайте, что говорят умные люди. Пейте себе на здоровье.
Он налил в кружки вино, выпил.
– Ты верно угадал, купец, в молодости я водил военный флот города Милета, был богат и знатен, а женился я на дочери милетского царя...
– Я был в тех местах, прости меня, Милет, по-моему, город, а не царство.
– Молчи, купец. Это было давно, в те времена у эллинов так заведено было - что ни город, то царство. Ведь она была царская дочь, но такая ехидна, что не приведи господь! Я не любил ее, понимаешь? Но человек непременно кого-то должен любить. И я полюбил совсем молодую девушку, она была гетера, ты понимаешь. Красивая, как Афина, и умная, как Афина. Она родила мне дочь. Ее я назвал Лотой. Но моя ехидна ослепила гетеру, я тогда был в плавании. Моя птичка улетела вместе с дочкой неизвестно куда. Она, говорят, обезумела от страха. Я ушел из флота, бросил ехидну, купил корабль и кинулся на поиски. Я знал, слепая красивая женщина не может жить в любом городе незамеченной. Я побывал во всех городах понта, я перебрал всех слепых женщин, но своей Фериды не нашел...
– Фериды?!
– невольно воскликнул Бакид.
– Ты что-нибудь знаешь о ней?
– Но ты сказал - это было давно. Она теперь умерла, может быть.
– Нет. В Диоскурии мне сказали, что она ушла с амазонками. Но где она, никто не знал, да и мог ли я один пойти в это бабское осиное гнездо, хотя силы и смелости не занимать.
– И с тех пор ты без семьи?
– Команда моего «Арго» - моя семья. И я все еще надеюсь...
– Значит, все еще ищешь свою Фериду?
– Да. И одновременно помогаю таким купцам, как ты, перевозить их товары. Скажи мне, где твои амазонки и можно ли проникнуть к ним, чтоб узнать?..
– Амазонки кочуют, где они, я не знаю. Скоро, может быть, я тебе помогу. Потерпи малость. И скажи, как тебя зовут?
– Аргос мое имя.
– Я спешу, дорогой Аргос, прости меня,- учтиво поклонившись, Бакид вышел из таверны.
– Однако,- вслед ему удивленно сказал Аргос,- он чем-то напуган.
А скиф и в самом деле испугался. Он еще в начале разговора понял, что речь идет о его Фериде, и мог бы уйти сразу, но ему такой морской волк был нужен - он именно такого человека и искал. Дело в том, что царица велела найти ему смелого и честного судовладельца, чтобы съездить в старую Фермоскиру и вывезти из храма Кумир Девы и волшебный пояс, опередив Атоссу и Перисада. И вдруг он услышал имя Лоты и Фериды...