Шрифт:
– Ты заметила, госпожа, Перевязанного воина?
– шепотом спросила Кинфия.
– Еще бы! Семеро охранников, как буйволы, а этот...
– Не этот, а эта. Она - женщина. Клянусь богами - это Ме-лета.
– Значит, мы были правы. Вели подавать на стол.
В другое время Митродор бы удивился необычному застолью. Десяток молодых, грудастых и крутобедрых служанок крутились вокруг стола, разливали в бокалы вино, носились на кухню и обратно, подавая яства на серебряных тарелках. Но теперь было не до удивления. Чокея и Кинфия были сильно чем-то озабочены и, беспрестанно извиняясь, выходили из залы. За ними выбегали служанки - они тоже чем-то встревожены.
– Что-то затевает,- шепнул на ухо Лоте Митродор.- Не выпустят нас...
– Все идет по плану,- успокаивала его Лота.
Наконец, Чокея и Кинфия подошли к столу, взяли бокалы с вином:
– Дочери Фермоскиры! Налейте себе вина. Сегодня мы встречаем царя Боспора. Выпьем же за его здоровье!
Служанки, как показалось Митродору, выпили свое вино с жадностью.
– Пусть наши гости не удивляются, что в Фермоскире пьют не только храмовые госпожи, но и служанки. В нашем городе мало воды. Нас губит засуха. Мы утоляем вином жажду.
– Мы знаем о ваших бедах,- ответил Митродор,- и сожалеем, что ничем не можем помочь.
– Городу могут помочь только боги,- заметила Лота.- Но храм Ипполиты не открывался с весны... Амазонки забыли о молитвах. А Священная...
– В том не моя вина. Да я и не ношу этого сана. Священная Мелета, уезжая, запретила мне входить в храм. Она, так же, как и я, не хотела, чтобы боевой пояс богини звал амазонок на войну. Кстати, вы приехали оттуда - думает ли Мелета возвращаться в город, где ее ждут?
– Мы выехали от Годейры, а Мелета находилась далеко от Камышовой Фермоскиры. Она живет у царицы Синдики благородной Тиргатао. И о ее намерениях мы не знаем.
– Хорошо ли живут подданные Годейры в новой Фермоскире?
– Не худо, совсем, можно сказать, хорошо. Они живут в дружбе со скифами, им подарили много лошадей, кормов там много, степи привольные...
– Как здоровье Атоссы?
– Я давно не видел Атоссу, она тоже у Солнцеликой Тиргатао.
– Атосса, Годейра, Мелета - дружат?
– Я нище не видел, чтобы женщины дружили между собой.
– Ты прав, пожалуй, молодой посол.
Митродору показалось, что пора переходить к делу. Он сказал:
– Премудрая Годейра велела спросить...
– Что ей спрашивать. Мелета ей рассказала все. А вот мы здесь... ничего о меотийской жизни не знаем,- перебила Чокею Кинфия.
– Тебе и не надо знать,- сурово поправила ее Чокея.- Иди на двор и узнай, как справляются воины-боспорцы с охраной дворца. Уж не растащили ли их наши молодые телки по задворкам. Им ведь нет дела до сокровищ храма. Итак, великие девы не дружат меж собой. Так я поняла тебя, посол? А войной они занимаются?
– Пока царица и Мелета заняты строительством храма, если можно верить Годейре. Но воевать хотят все амазонки, как и у вас.
– Ходить в походы?
– Увы, нет. Походы - это не война, это грабеж. Они хотят напасть на Пантикапей и завоевать Боспор.
– Как это понимать? Ведь Боспор - это твой трон?
– На троне мой отец Сотир. А Тиргатао и Годейра хотят посадить на трон меня. И тоща Боспор, Синдика и необозримые Танаисские степи будут огромной и непобедимой державой.
– У вас не хватит сил. Я так думаю. За Боспор вступится весь эллинский мир, вспомните Диофанта.
– Я об этом, как раз, хочу и говорить. Великая Годейра хочет договориться с вами о помощи.
– Но Мелета так далеко, что...
– Вам не надо будет ехать в Синдику. Нужно выйти к Геллоспонту [19]и помешать Элладе послать через пролив помощь Пантикапею.
– Но Византий не ближе, чем меоты.
– Ты вспомни царицу амазонок Пентиселлею. Она водила из вашего города войско через пролив в Трою. И ничего. А у вас застоялись кони, амазонки рвутся в набеги. И у вас теперь есть пояс Ипполиты.
– А как на это смотрит царица Лота?
~ Я стара, чтобы делать такие далекие походы.
~ А я не полемарха, чтобы одевать боевой пояс. Если Годейре нужна наша помощь, то почему она не послала сюда Священную Мелету?
Кинфия незаметно подошла к Чокее, зашептала на ухо:
– Все сошлось, госпожа. Факелы исчезли, Мелета вошла в проход, разрушив стену в подвале.
– Что за секреты, Кинфия?
– спросила Лота.
– Ничего особенного,- за Кинфию ответила Чокея.- Она сказала, что молодой воин с перевязанной щекой покинул свой пост на лестнице дворца.