— Само собой, — выговорил Лу. — Как только ответите на мой вопрос.

— Мы тут не для того, чтоб на вопросы отвечать, — произнес хозяин винтовки с оптическим прицелом. — Мы сюда выбрались пострелять того-сего. — И осклабился, с силой сжав кулак. Винтовка лежала у него поперек колен, ни на кого не нацелена, но правая рука была на цевье, а палец — в спусковой скобе.

— Вот так-то, большой ковбой, — добавил хозяин двустволки. И привскинул ружье, направил оба длинных голубых дула в грудь Лу. — А теперь отгони-ка свою лошадь куда в сторонку и дай нам проехать.

— Нет! — заорал я, решив, что он собрался убить Лу. Тут я поднял над головой пику и пустил ее прямо в лицо тому человеку. Сбитый с толку моим восклицанием, он полуобернулся ко мне, защищаясь руками и ружьем. Одновременно Лу, быстрей, чем я успел заметить, соскользнул с коня, рванулся вперед, вцепился в ружье и выкрутил его из рук хозяина. Потом отступил на пару шагов, не сводя глаз с трех военных, с ружьем наизготовку.

— Ты эту штучку на людей не наставляй! — Лу дышал чаще, чем обычно. Лошадь его, встревоженная схваткой, дернулась, застучала копытами по камням, волоча поводья. — Держи моего, Билли.

Хотелось ничего не пропустить, я остался на месте.

— А теперь, — сказал Лу, — ты, на заднем сиденье, передай-ка винтовку тем же порядком. Прикладом вперед.

Тот поднял винтовку дулом к небу, а в левой руке по-прежнему держал бутылку. Не сводя глаз с Лу, искал надежное место, куда бы эту бутылку поставить.

— Возьми ж бутылку, — сказал он и сунул ее водителю, не отрывая взгляда от Лу.

— Бутылку оставь себе, — промолвил Лу, водя двустволкой так, чтоб охватить всех троих. — Мне только винтовку передай.

— Не видишь, не в себе он! — заключил шофер. — Отдай ему свое ружье.

Однако задний колебался, с гримасой ненависти пялясь на Лу.

— А твое заряжено? — рыкнул он другому.

— Ей-богу, заряжено. Отдай свою винтовку.

— Мне бы убить его надо.

— Ради всех святых, отдай.

Но тот опять засомневался.

— Мне бы убить его, — сказал он, прежде чем подать винтовку прикладом вперед, через плечо ближнего к нам. Тот сунул ее Лу, который с оглядкой протянул левую руку, взял оружие и вновь отступил на шаг.

— Теперь вернемся к нашей теме, — заявил Лу, отложив винтовку, но не выпуская двустволку. — Вы нашу лошадь видели?

— Никакой мы лошади не видали, — промямлил водитель.

— Не врешь ли ты?.. — вперился в него Лу.

— Не видали мы вашу лошадь.

— Ладно, — не сразу отозвался Лу, — Вы, друзья-приятели, можете рулить домой.

— Отдай нам ружья.

— Не думаю, чтоб стоило. Не думаю, что вы достаточно большие для игры в такие игрушки. Мне бы размолотить их об скалу и обломки под гору зашвырнуть. — Лу сделал паузу. — Но я вам окажу любезность. Оставлю ружья в конторе шерифа в Аламогордо. Извольте их там получить. А теперь убирайтесь. Что-то есть в вас такое, что меня с души воротит.

Шофер опять нажал на стартер и на педаль газа.

— Минутку, — сказал Лу. — Снимите койота с решетки. Оставьте его тут.

— Погоди-ка, — раздалось с заднего сиденья, — койот мой. Я лично убил его. И он мой.

— Нет, не твой он, а здешний. — Лу вынул складной нож, раскрыл. Не сводя с них двустволки, приблизился, перерезал веревку, которая держала койота на крыле. Мертвое тело соскользнуло, упало на обочину. — Вот теперь можете ехать. — И Лу посторонился, освобождая путь.

Я тоже посторонился, прижал Голубчика к утесу. Лошадь Лу стояла в нескольких шагах, наблюдая за происходящим.

Водитель утопил стартер, стал качать педаль газа. Карбюратор снова стал страдать от перебора горючего.

— Разрешите дать совет, — проговорил Лу. — Не жмите на газ, коли перебрали горючего. Хуже будет.

— Заткнись! — взвыл шофер. — Как-нибудь сам управлюсь, — Он отпустил тормоз, и джип помаленьку покатился мимо нас.

— Прощай, — крикнул вслед Лу. — Веди аккуратней.

Они катили вниз по дороге, не отзываясь, не оглядываясь, а мотор вздыхал и кашлял, давясь бензином. Через минуту скрылись с глаз долой. Я подъехал за лошадью Лу, поймал повод и подвел ее к Лу, который, сидя на камне, отирал пот платком и обмахивался шляпой.

— Благодарствую, Билли. Бог ты мой, жарко-то как.

Меня трясло. Такая слабость напала, что с лошади не мог спрыгнуть.

— Ну и денек, — Лу улыбнулся мне. — Что за проделки, однако?

— Я подумал, он собрался стрелять в тебя.

— И тогда ты метнул свое копье? — Теперь оно лежало рядом с койотом. — А это я зачем? — Лу медленно встал, надел шляпу, ухватил койота за шкирку, приволок к краю обрыва и пустил катиться в нижний лес. Затем вернулся в тень под утесом и опять присел,