Всадники в тумане подгоняли коней, чтобы не отстать. Лошади громко фыркали, звенела сбруя.

— Что ты о них думаешь, Мерлин? — спросил Урта, налегал на весло.

В туманных бестелесных всадниках с южного берега я заподозрил пришельцев из Царства Теней Героев. Но те, что ехали по северному берегу, были мне незнакомы. Что-то с ними было неладно.

Едва я осторожно прощупал нашу молчаливую свиту, как всадники будто почувствовали мое присутствие. Те, что на северном берегу, поспешно ускакали вперед и скоро потерялись для затуманенного зрения и иных чувств. И всадники на юге почти одновременно повернули в сторону от реки, растаяли в дымке.

За нашими спинами показалось солнце. Оно прожгло волглый туман. Подойдя наконец к причалу неподалеку от крепости коритани, мы отправили Колку к дяде. Парень вернулся и привел троих мужчин и еще троих юношей своего возраста, чтобы помочь нам грести, но сам Вортингор закрыл ворота и постыдно затаился в своей ненадежной крепости. С тремя воинами он прислал пять щитов, пять копий и пять мечей — все поношенные.

Колку был вне себя от ярости. Он молчал и только бледнел, не решаясь взглянуть в глаза старшим аргонавтам. Урта же был не так зол, как я от него ожидал.

— Мог бы хоть лошадей одолжить, — пробормотал он.

Ясон рассмеялся:

— Можем и сами взять. Мы с Рубобостом, каждый по-своему, опытные конокрады.

— Вортингор немало помогал нам прежде. Таково мое суждение, — сухо отозвался правитель, засмотревшийся вдаль, на холм, и отгородившийся теперь даже от друзей. Вождь в беде понимал беды другого вождя. — Оставим Вортингора в его несчастье. Быть может, само наше возвращение прояснит ему разум. К тому же — хочет он того или нет — нам еще предстоит помогать друг другу, пока наша жизнь — все наши жизни не кончились.

— Вон там, к югу от крепости, табун, — вдруг азартно зашептал Колку. — Я вижу, лошадей сорок. Выращенные на воле, горячие. И стадо в двадцать голов. Мой дядя, верно, совершал вылазки на север: знаю я его обычай. Я рад буду доставить их вам. Лошадей и скотину. Я сумею. Объездить их так, чтоб слушались узды, будет не слишком трудно. Это уж наше дело! Руки Рубобоста нужны тебе для гребли. А мы готовы к набегу!

— Ты готов обокрасть того, кто заменил тебе отца? — сурово спросил долговязого юнца Урта.

Но Колку не так легко было смутить:

— Считай, беру взаймы. И ты сам сейчас сказал, правитель Урта, в конечном счете обе крепости будут сражаться за одну жизнь.

Урту не пришлось долго уговаривать. Впрочем, Кимону он не позволил участвовать в набеге, как ни возмущался мальчишка. Кимон рвался примкнуть к отряду собственных утэнов, все еще мечтал занять среди них место вождя. Кроме того, напомнил он отцу, будь под ним конь, он мог бы перескочить реку, прорваться через пристанища и достичь Тауровинды куда быстрей, чем пешком или на веслах.

— Речь идет о твоей сестре, — упрекнул его отец. — Ты только и думаешь, как сбросить со стен собственную сестренку.

Кимон ощетинился, с вызовом встретил взгляд отца.

— А я думал, ты заботишься о моей мачехе!

— Об Улланне? Она снится мне каждую ночь. Я думаю о ней каждую минуту дня. Мы — одна семья, и все мы, каждый по-своему, правим Холмом Быка. Великий правитель лежит в его глубине. Великий род наследовал ему. И моя дочь тоже из рода правителя — того, что был повержен, но создал великую страну. Вы должны помириться с Мундой.

Кимон кисло рассмеялся:

— С тех пор как она вошла в пристанище Всадников Красных Щитов, она переменилась. Я это вижу. Ты — нет. Я не хочу видеть тебя поверженным! Я не хочу унаследовать разгромленную страну.

— Тогда просто поверь, что я лучше знаю. Ты не пойдешь в набег с Колку.

Кимон поневоле смирился с решением отца.

Колку и три юные рекрута переговорили с тремя старшими воинами из крепости. Они не хотели подводить добровольцев. Но все сошлись на том, что Вортингор может обойтись и без новой добычи. Все коритани разочаровались в своем вожде.

И хорошо, что эти трое остались на Арго.

Новый туманный рассвет. Река кипела от играющей рыбы, прибрежные деревья вздрагивали от бегущих оленей, так что каждый на борту только и думал, как бы поудачнее бросить дротик и обеспечить добрый ужин. Над нами кружили журавли, около двух десятков потревоженных птиц. Слышалось шумное карканье невидимых для нас ворон.

Сети поднялись из воды так неожиданно, что на миг каждый решил, будто видит сон. Арго покачнулся и застрял, нас сбросило со скамей в трюм, весла перепутались.