– Вы уйдете прямо сейчас, и не будете преследовать или пытаться нанести вред нам.

Я мысленно надавила на него, воспользовавшись силой внушения, которая досталась мне в наследство от матери-ангела. Я не знала, подействует ли она на столь волевого человека, но, к счастью, его сознание оказалось слабее, чем я думала.

– Да!
– воскликнул мужчина. Коуп нехотя оттащил его от стены и толкнул в сторону дороги.

Тот бросился бежать, а Коуп застыл на месте, дрожа от гнева. Его светлые глаза потемнели, и мне необходимо было успокоить его.

– Все в порядке, Коуп, - прошептала я ему.
– Он убежал. Оставь это.

Не в силах унять дрожь, он начал ходить взад и вперед, сжимая и разжимая кулаки. Я улыбнулась ему, подбадривая. Когда его дыхание выровнялось, Коуп, не теряя драгоценных минут, наклонился и взял Занию на руки, чтобы отнести её домой.

На улице было тихо. Мы миновали нескольких человек, которые смотрели с округлёнными глазами, но, к счастью, никто не попытался остановить нас или задавать вопросы. Возле дома Зании, я залезла к ней в карман и достала ключ, чтоб попасть в дом.

– Где находится твоя комната, Зания?
– спросил Коуп.

С его губ её имя звучало как приятная мелодия. Слабой рукой она указала в сторону лестницы. Я поспешно взобралась по ней, чтобы открыть дверь. Включив лампу и откинув на кровати покрывало, я отступила в сторону, чтобы не мешать. Коуп осторожно опустил Занию на кровать, а потом, немного удивив меня, одним лёгким движением снял с неё туфли, положил их на пол и укрыл её. Его руки дрожали, и я гадала, в чём причина: злость на нападавшего, или что-то другое. Наблюдая за тем, как Коуп ухаживает за ней, я вдруг почувствовала прилив нежности. Зания что-то прошептала, и он склонился над ней, чтобы лучше расслышать. Она обвила его плечи руками и притянула Коупа к себе.

– Ты можешь поцеловать меня, - прошептала она.

Мои брови полезли вверх, а спина Коупа напряглась. Издав глухой гортанный звук, он высвободился из её объятий. Какое-то мгновенье он большими глазами смотрел на неё, как на змею - красивую, но ядовитую.

– Прошу прошения, - сдавленным голосом произнес он.

Мимолётно он встретился со мной взглядом - в его глазах горел огонь. Резко развернувшись, он почти бегом покинул комнату. Было слышно, как он протопал вниз по лестнице и вышел через парадную дверь.

Вау.

Зания легла на бок и, свернувшись калачиком, стала издавать приглушенные звуки, которые можно было принять как за смех, так и за рыдание.

– Даже братьям-Нефам противно прикасаться ко мне, - пролепетала она.

– Чего?!
– я была шокирована.
– Ты ошибаешься. Могу заверить тебя, что Коупу не было бы противно. Я думаю, как раз наоборот.

Его образ жизни был общеизвестным фактом среди Нефилимов, поэтому я решила, что он не будет возражать, если я объясню его поведение, и это сделает ее хоть чуточку счастливее.

– Копано целомудрен, но в нем нет ненависти к женщинам. Между ним и твоим обидчиком нет ничего общего.

Я погладила ее по голове, как это делала Патти когда кто-то задевал мои чувства. Зания громко всхлипнула и слёзы ручьем хлынули из её глаз. Я подвинулась чуть ближе, чтобы обнять ее, а Зания вцепилась в меня и, прижавшись лицом к моему животу, зарыдала еще сильнее.

– Не оставляй меня, - взмолилась она подвыпившим голосом. В глазах защипало. От мысли о том, что завтра мне придётся уехать, стало ещё обиднее. Мне так захотелось упаковать ее вещи и забрать с собой. Но все, что мне оставалось делать , это лишь надеяться, что мы все же заслужили ее доверие, и что в своём сердце она сумеет сохранить проблеск надежды, а сама мысль будет помогать ей выживать каждый последующий день. Она уснула, так и не разомкнув объятий, а в моей голове постоянно крутились ее слова: “Не оставляй меня”.

Утром я проснулась раньше Зании от чувства жажды и спустилась вниз на кухню, чтоб попить воды. Внизу я заметила, что дверь самой дальней комнаты была приоткрыта. Было еще не совсем светло, но я сумела разглядеть висевшие на стене фотографии. Так, со стаканом воды в руках, я на цыпочках подошла к двери и открыла ее шире. Комната оказалась кабинетом, который может и блистал бы великолепием, если бы не вырезки газетных статей и фотографий, которые усеивали стену отвратительным коллажём. Я сделала несколько шагов внутрь и стала читать новости о сражениях и войнах, проходивших по большей части на Ближнем Востоке и Африке. Слова о геноциде и массовых убийствах были ярко выделены. Некоторые фотографии были настолько ужасными, что на них даже мимолётом взглянуть было страшно.

Внутри у меня всё сжалось от понимания того, что я попала в созданный Сонеллионом храм ненависти. Уже собравшись уходить, я увидела фото на столе, и мне стало любопытно. Это был африканский ребёнок? Обнажённая девочка, лежавшая на земле, над которой склонилась женщина. Но,что она делает с ней? Холодный пот пробежал по моей спине.

– Это его последний проект.

Неожиданно, хриплый ото сна голос пронёсся по комнате, от чего я подпрыгнула, пролив воду. Даже с подпухшими глазами и небольшим синяком, Зания была ослепительна.