Столь же катарсическим стало обсуждение тревог и вопросов Джейн. Роб был сражен наповал, узнав, что жена давно подозревает его в вынашивании тайных планов относительно других женщин, в частности Джоан. Хотя, к облегчению Купера, Джейн не думала, что он действительно изменял ей. Жена была уверена, что в противном случае почувствовала бы это.

В конце концов, после многочасовых разговоров они смогли сделать только два вывода. Первый заключался в том, что Чарли и его состояние имеют первостепенное значение для них обоих, а второй — в том, что если Роб и Джейн серьезно настроены залатать пробоины в корабле семейной жизни, то единственный способ сделать это — проводить больше времени вместе. Однако в данный момент последнее невозможно. В результате, чтобы позволить Робу сосредоточиться на ситуации в клубе, пара решила заключить перемирие до окончания сезона и тогда уже определиться, что делать дальше. Далекий от идеального, этот план все же был достаточно разумным. Однако согласиться отложить проблемы в отношениях — это одно, и совсем другое — попытаться применить данное решение в реальности. Поэтому, желая успокоиться, проветриться и настроить мозг на рабочий лад, после обеда Роб покинул дом и отправился в гольф-клуб, чтобы в одиночестве и с тяжеленной сумкой пройтись по восемнадцати лункам.

Он только что разделался с седьмой лункой и шагал по узкой гравийной дорожке к восьмой подставке, когда заметил человека, двигавшегося навстречу. Почти моментально Роб узнал в нем Пита Макдональда.

Роб хотел было выхватить самую длинную клюшку и как следует накостылять по шее тому, кто принес ему и его семье столько горя. Вместо этого Купер просто остановился посреди дорожки и стоял так до тех пор, пока бывший капитан его команды не вышел из задумчивости и не увидел, кто преградил ему путь.

Если Роб и ожидал какой-то враждебной реакции с его стороны, то ее не последовало. Макдональд замер как вкопанный, а потом с покаянным видом протянул Робу руку.

— У меня не было шанса принести свои извинения, мистер президент, — сказал он виновато. — Я поступил ужасно и прошу простить меня.

Роб несколько секунд сверлил его взглядом, но потом принял протянутую руку и сжимал ее так долго, что Макдональду стало неловко.

— Послушайте, — сказал тогда Роб. — Не знаю, как у вас, а у меня сегодня игра совсем не клеится. Не хотите выпить пива?

На следующий день к моменту появления Роба в «Джордж-парке» новость о том, что Пит Макдональд заново подписывает контракт и снова будет капитаном команды, облетела коллектив клуба словно верховой пожар.

Сказать, что стадион гудел, было бы недостаточно. Когда Купер вошел в вестибюль, то даже попятился, так как был уверен, что Эмили собирается перескочить через свой стол и броситься ему на шею прямо на виду у толпы журналистов, как обычно, карауливших при входе. И как обычно, Роб проигнорировал их всех, хотя в этот день репортеры были особенно крикливы, добиваясь его внимания.

— Вам следует вести себя осмотрительнее, — сказала Джоан, когда Купер вошел в приемную. — Если так будет продолжаться и дальше, то вас здесь полюбят.

— Вряд ли, — засмеялся Роб, принимая от нее стопку бумаг с информацией о звонках и сообщениях. — Я всегда буду для вас врагом, мерзким подонком.

Джоан показала ему язык и улыбнулась.

Роб подмигнул в ответ и направился в свой кабинет.

— Ах да… — Он остановился уже у двери. — Я не забыл, что в пятницу так и не угостил вас обедом. Как смотрите на то, чтобы сходить сегодня куда-нибудь? Скажем, через час?

— Хорошо! — откликнулась Джо. — Но с одним условием: ни слова о футболе.

Когда в две тысячи шестом году Вики Чандлер встретила Гэри Коллинза в загородном пабе недалеко от Лидса, первым человеком, которому она сообщила об этом, была ее сестра Клэр.

И точно так же Вики созванивалась с Клэр, когда Гэри сделал ей предложение, когда у нее случился выкидыш, когда ей сказали, что у нее никогда не будет детей, когда узнала о выигрыше в лотерею и когда к ней пришла полиция с известием о том, что ее муж найден мертвым за рулем «феррари» с признаками обширного инфаркта.

Клэр была ее опорой, ее силой, ее лучшим другом, и из всех замечательных даров, что преподносила Вики судьба, превыше всего она ценила близость с сестрой. И сестра отвечала на это чувство взаимностью, если не большей любовью.

Поэтому, несмотря на то что по телефону они говорили постоянно, не реже раза в месяц, обычно когда одна из сестер чувствовала себя либо худой, либо толстой, Вики Коллинз и ее сестра встречались, чтобы как следует и со вкусом покутить.

Вот так и вышло, что однажды днем после серьезных и вдумчивых трат в магазинах две женщины сидели в шикарном ресторане в центре города и вкушали неоправданно дорогой обед, мелодично хихикая ни над чем конкретно. Тут-то Вики увидела, как в этот же самый ресторан входит, блаженно улыбаясь, Роб — рука об руку с хорошо одетой женщиной средних лет.

— Вы определенно знаете, как потратить мои деньги, — сказал Роб, зачерпывая пену со своего капучино и с аппетитом облизывая ложку. — Отлично поели.

— Точно, — произнесла Джоан с довольным видом. — Я объелась.

— Объелась? — поддразнил ее Роб. — Это не очень-то женственно.

— Это что, слышали бы вы, как я пукаю, — ответила она и прыснула со смеху. — О господи! Сама не верю, что сказала такое!

— Я в ужасе. — Роб затряс головой. — Все мои иллюзии разбиты.