Шрифт:
— Мне здесь еще жить, — опустил глаза особист. — Ты ведь понимаешь, Артем, что особый отдел решает не все… Особенно на Дальнем Востоке…
Тарасов поднялся из-за стола и зашагал к выходу из столовки.
— Говорили мне, что псих приедет! — крикнул вдогонку Гришин. — А я-то, дурак, не поверил!
Наутро было приказано возвращаться. Добронравов долго что-то втолковывал по телефону Гришину, а тот вяло поддакивал. Особист провел инструктаж приданного подразделения, объясняя, о чем можно говорить по возвращении, а о чем нет. Бойцы были заметно подавлены гибелью товарища. От сержанта Епишева пахло спиртным — он уже помянул павшего.
Тарасов вышел за территорию «Таежной». Красотища какая! Огромное небо, густая зелень… И здесь людям не живется мирно…
Внимание Артема привлек блеск оптики в стороне, на живописном склоне сопки. «Показалось?!»
В следующую секунду до слуха Тарасова докатился отдаленный выстрел. Ветка орешника, колыхавшаяся над плечом, упала, срезанная пулей снайпера. Артем упал в траву, перекатился. Сюда бы бинокль!.. Но отблеск оптики исчез и больше не появился.
— Загораете, товарищ майор? — вдруг дружелюбно поинтересовался голос за спиной. Тарасов узнал Епишева.
— Ты с местной фауной хорошо знаком? — спросил Артем. — Снайпер вон оттуда шмаляет, знаешь?
При слове «снайпер» сержант поспешно зарылся в траву рядом с Тарасовым.
— Я знаю, кто стрелял! — заявил Епишев. — Я с погранцами перекурил, так рассказали… Китайцы стреляли, товарищ майор!
— Понятно, что не марсиане… Погранцы, может, еще что интересное рассказывали?
— Дайте сигаретку, товарищ майор! Спасибо… Рассказывали, что заправляет тут китайский босс один, а командир заставы с ним корешится. Ну и всем, кто помогает, деньги обламываются. Некоторые на дембель по пятьдесят тыщ увозят…
— Русскими?
— Ну да, нашими… Доллары — командиру!
— Пошли на заставу, — поднимаясь и расправляя плечи, сказал Артем. — По дороге расскажешь. У нас времени мало.
— А снайпер?!
— Он уже километров за десять отсюда рис свой кушает… И насчет снайпера — рот на замке! Уши оборву!
Глава одиннадцатая. «Я — Первый: открываю огонь!»
— Как она посмела промахнуться?! Мы всегда платим по счетам — и вот впервые Ли промахнулась!
— Простите, господин…
Товарищ Ван склонил голову и со смиренным видом провел ладонями по ниточкам усов. Одетый в подобие партийного френча Папаша Чэнь стоял перед ним, сложив руки на груди. Широкое лицо босса с глазами-щелками пылало сдержанным гневом.
— Чертов уйгур, это ты виноват во всем!
— Да, господин…
Товарищ Ван склонился еще ниже. Бывший партийный руководитель окружного масштаба, а ныне преуспевающий пенсионер Папаша Чэнь еще со времен Великого Кормчего привык к беспрекословному повиновению.
— Откуда принесло этого майора?! Ты снова виноват — мог бы побеседовать с приезжим, дать ему денег, в конце концов! Они ведь нищие, эти русские свиньи!
— Да, господин…
— Но уже поздно! Мои лучшие люди убиты!.. Друг с той стороны сообщил: незнакомые офицеры уберутся завтра утром, и я сам отправлюсь с грузом через границу! Пусть молодым будет стыдно!
— Да, господин!
— Почему не отправляетесь, товарищ майор? Я уже доложил в штаб округа…
— Коробка передач подвела… Починят — и двинем…
Артем беседовал с командиром «Таежной» у затянутой камуфляжной сеткой курилки. Тарасов с удовлетворением отметил, что Епишев правильно понял его замысел. Сержант лупил ботинком в борт бэтээра и орал на механика-водителя, измазанного от ушей до пят машинным маслом. Гришин, не посвященный в тарасовский план, нервно курил в сторонке.
— Мне нужна машина — за шестерней съездить! — сообщил «Таежному» командиру Артем.
— Это сколько времени займет?
— Часа четыре.
— Кто сопровождающий?
— Я и съезжу! — во весь рот улыбнулся Тарасов и, не дожидаясь ответа, кликнул сержанта: — Епишев, ко мне! Бегом! С ускорением — бегом!..
Через пятнадцать минут командирский «газик» начальника погранзаставы с двумя пассажирами выехал за КПП и скрылся за поворотом.
— Стой! — приказал Артем лопоухому водителю-первогодку. — Садись на заднее сиденье и сопи в две дырочки. Сержант порулит… Давай, Епишев, на сопки правь!
Для порядка буркнув «не положено», водила перебрался назад, с видимым удовольствием задымил сигаретой и стал вертеть по сторонам головой.