Со злостью козырнув в ответ на приветствие Артема, полковник напустился на безвинного Епишева:

— Сержант, почему задержан отъезд с «Таежной»?! Какого хрена, мать твою, Епишев?! Семь суток ареста!

— Минутку, товарищ полковник, — прежде чем тот ответил: «Есть семь суток ареста!» — встрял Тарасов. — Сержант находился в моем распоряжении и за это время проявил себя как сознательный и умелый младший командир. Так что…

Бритая щека Добронравова дернулась, и он рявкнул на Епишева:

— Пошел на хер в казарму! Я с тобой потом поговорю!.. И с тобой, Гришин, тоже! — Особист, поспешно отдав честь, прошмыгнул в штаб. — А вам, майор… — снова обратился полковник к Артему.

— Мне нужно воспользоваться спецсвязью, — спокойно прервал полковника Тарасов.

Добронравов открыл слюнявый рот — и тут же захлопнул…

Ларичева на месте не было: вежливый референт перенаправил звонок Артема на мобильный генерала.

— Слушаю, майор! — На заднем плане был слышен гул голосов. — Говори коротко!

— Задание выполнено, — привычно ответил Тарасов и вдруг добавил: — Вроде бы…

На это вялое «вроде бы» Ларичев не отреагировал. Вместо того генерал сказал:

— Сматывай удочки, герой, и кати в Москву. Мне лично расскажешь…

Артем зашел в кабинет Добронравова. Полковник сидел в кресле, погруженный в размышления. На застегнутый под горло воротничок наползала жирная складка.

— Вам нужно подписать вот эту бумагу, — загудел Добронравов. — Это по расходу горюче-смазочных… Рядовой Сень по возвращении с инспекции обратился в санчасть с поносом. Как же вы следили за водным режимом, а? Потом…

В углу работал телевизор. Тарасов прислушался.

«Сегодня на Дальнем Востоке специальная группа ФСБ провела успешную операцию по нейтрализации наркотрафика из Китая…»

Артем удивленно поднял брови. Сейчас говорили о нем — и не о нем. Дикторша — тупая курица — продолжала чирикать как ни в чем не бывало.

«Благодаря налаженной агентурной сети аналитики ФСБ определили время и место перехода границы…»

Тарасов подошел к телевизору. В кадре — в стиле лучших традиций пропагандистского кино — мелькала сытая морда офицера с тельняшкой в просвете камуфляжного кителя. Потом показали пограничный знак Российской Федерации, немного колючей проволоки и теряющийся в тумане вражеский берег. Следующий кадр — веселые китайцы что-то обсуждают, размахивая руками. Еще кадр, снятый скрытой камерой: наркодилер с серым лицом стоит на Новом Арбате…

А дикторша продолжала: «Усилиями специального подразделения конвой наркоторговцев локализован. Пресечена еще одна попытка провоза наркотиков на территорию нашей страны…»

Камера показала брюхо снижающегося вертолета, кусок забрызганной кровью и усыпанной гильзами полянки, на которой привычно хозяйничали эксперты с фотокамерами. Кадр проехался по криво разбросанным ногам убитого китайца…

«Как всегда, мы победили. Дело сделано, а мне точно пора домой, — подумал Артем. — Интересно, Ларичев в курсе уже? Думаю, в курсе…»

— И последнее. — Полковник недовольно глянул на размечтавшегося Тарасова. — Строго между нами, товарищ майор…

— За водным режимом я следил очень строго, — заметил Артем. Нужно только разжечь в полковнике злость, и тогда Добронравов скажет больше, чем собирался…

— …Что бы вы ни порассказали в столице… — Полковник оказался не так-то прост. — Что бы вы ни наплели Ларичеву и прочим, я сидел тут — и буду сидеть!

Добронравов хлопнул ладонью по столу.

— А я вот что тебе скажу, дорогой, — присаживаясь на край стола и легонько болтая ногой, сказал Тарасов. — Наркотрафик — это хорошо и денежно. Только ты одного не учел, товарищ-пока-полковник: Папаша Чэнь на том свете, и твои косоглазые друзья спишут смерть босса на тебя…

— Что?! — пискнул Добронравов. — Что ты сказал?!

— Смотри московские новости: в вечернем выпуске будет повтор, — усмехнулся Артем.

В модуле винтом закручивалась пыль: Тарасов паковал манатки. Солнечный свет бил в окно, обжигал щеку.

«Самолет — завтра. Черт, приятно все-таки бросить этот дурной мирок, где все продано, и оказаться в «Шишкином лесу»! Там и занятия по тактической подготовке выглядят честнее, и даже хитрая рожа комбата кажется родной…»

Пообедав в офицерке — пока Артем ел, зал будто вымер, — Тарасов вернулся в модуль. Тощая сумка собрана. Чистый подворотничок подшит. А вот спать здесь не стоит…

Пробравшись за казармами к зданию клуба, Артем вошел в здание и спросил у вытянувшегося по стойке «смирно» дежурного:

— Я тут человек новый. Как бы мне Епишева найти?

Через пять минут явился сержант в камуфляжных штанах и тапочках на босу ногу. Он опасливо взглянул на московского майора: чего еще ждать?

— Мне надо переночевать в спокойном месте, — сказал Артем. — Поспособствуешь?

— Да какие проблемы! — расплылся в улыбке Епишев. — Вы с Лизкой, зубным техником, да? Она ваще дает…