— Передавай привет своему «ка-гэ-бэ»! — С этими словами Тарасов повернулся спиной к поверженному противнику и зашагал обратно к проспекту.

«Мой послужной список явно прошерстили, — понял Артем. — Да и не скрываются особо… То ли Ларичев все это придумал, то ли, помимо Ларичева, российско-китайскими отношениями кто-то интересуется…»

Проходные дворы. Облезлые стены. Зловонные мусорные баки. Центр вроде бы, да только зайди за угол — и встретит тебя гниль и глушь беспросветного московского житья.

Раньше здесь можно было купить дозу — вот здесь должен быть подъезд, а на первом этаже хитрая квартирка с черным ходом…

«Адвокатская контора «Виктория» — прочел Тарасов на стальной подъездной двери и нажал кнопку интеркома.

— Мне Коля нужен, — заглянув в око камеры наблюдения, сказал Артем. — Он тут жил раньше. В тринадцатой квартире…

Дверь щелкнула. Тарасов вошел в прохладный, отделанный сайдингом холл. Ему навстречу вышел блондин с глубокими залысинами и вяло пробормотал:

— Надо же, сколько лет прошло, а до сих пор Колю спрашивают!.. Съехал твой Коля, друг. Квартиру нашей конторе продал и съехал. В позапрошлом году. А куда — черт его знает, наркомана конченого…

Дверь защелкнулась за спиной Артема, и тут же кто-то хватил его за рукав.

— Товар ищем? — прошелестел вкрадчивый голос. — Для себя или оптом — для друзей? Да ты не тушуйся — я вместо Коли тут промышляю. Место набитое, хорошее…

Серые щеки, серые губы и тусклые глаза, мятая рубашка поло, возраст — хрен поймешь… С первого взгляда узнав раба белого змия, Тарасов ответил:

— Мне переговорить кое с кем надо. Думал, через Колю…

— А Колю покойного откуда знал? — насторожился серолицый тип.

— По ИВЗ, — не моргнув глазом ответил Артем.

— А-а, понятно… — протянул дилер. — Купить много хочешь?

— Типа того…

— Постой здесь — я сбегаю кое за кем…

И серолицый неверной походкой заторопился по двору, а потом исчез за грудой битого кирпича. Артем только выкурил сигарету, а дилер уже вернулся и сказал, деловито поджав губы:

— Пошли. Только говори по делу — там люди у меня занятые…

Занятые люди в числе двух сидели в кремовом «Опеле» и тут же прогнали серолицого с глаз долой. Тарасов вольготно сел на заднее сиденье, сплел пальцы рук и хрустнул. Все говорило о полном спокойствии и некоторой наглости неизвестного клиента.

— Ну, сказывай, кто ты есть, — бросил сидящий за рулем лысый тип с бугристой шеей и ломаными ушами, похожий на боксера.

— Человек, — отозвался небрежно Артем. — У вас проблемы, ребята!

— Я ж тебе говорил: мент! — воскликнул второй тип, потер ладонью небритую щеку и, не оборачиваясь, бросил: — У нас, начальник, мир-дружба с кем надо, так что канай отсюда.

— У вас большие проблемы, ребята, — повторил Тарасов.

— Валишь отсюда, ну?! — прикрикнул «боксер».

— Китайцы вас кинуть хотят, — демонстрируя осведомленность, продолжал Артем.

— Чего слушать эту ментовскую рожу?! — зло воскликнул небритый.

— Погоди, не пыли! — прервал «боксер». — Выкладывай: у тебя две минуты.

— Планируется кидняк, — сказал Тарасов спокойно. — Следующая партия порошка из China Labs будет фальшивая. Вы насчет контроля за качеством подрасслабились, вот желтые и пользуются…

Тарасов блефовал, но его слова били под дых. Типы многозначительно переглянулись.

— Если допустить, что нас твой базар заинтересовал, то что ты хочешь за подробную информацию? — спросил «боксер».

— А ничего! — отмахнулся Артем. — У меня с косоглазыми свои счеты. На стрелку могу с вами пойти.

Двое снова переглянулись, потом небритый выбрался из машины, отошел метров на пятьдесят и стал звонить по мобильному.

— Закуривай, — предложил «боксер» и сунул Тарасову пачку «Парламента». Артем не отказался.

Небритый вернулся через пять минут.

— Никакой это не мент! — сказал он взволнованно. — Я нашим в РУБОП позвонил: они ни сном ни духом!

— Ты нормального этого описал? Может, не поняли? — спросил «бокер» с сомнением.

— До носков! И ни хрена не знают они такого!..

— Ладно, — «боксер» обернулся к Артему. — Товар мы берем завтра. Жди нас на этом месте в шестнадцать ноль-ноль. Приведешь хвост, принесешь подслушку или еще какая-нибудь ерунда случится — замочу. Понял?