Тарасов, довольный, потопал к станции метро, оставив братков в серьезных размышлениях. Опровергнуть то, что сказал Тарасов, было невозможно, а значит, завтрашняя встреча на высшем уровне состоится.

Можно было бы сыграть нечисто: привлечь к делу тот же РУБОП или ФСБ, но Артем, помня наставления генерала Ларичева, делать этого не стал. Все должно быть сыграно как по нотам, причем соло, без шумного ментовского оркестра!..

Хвоста не было. До «Шишкина леса» Артем добрался на электричке, потом скорым шагом. Дежурный по КПП только головой покачал, когда Тарасов, одетый в тренировочный костюм с отвислыми коленями, промчался через заботливо разблокированную вертушку, помахав рукой.

Завитуша сидел в штабе, и был комбат мрачнее тучи.

— Явился, залетный! — вместо «здравствуй» проворчал подполковник. — Бумажки, правда, твои Москва уже прислала, и Ларичев звонил, только командиру надо докладывать о прибытии или нет?!

— Взрывпакеты на складе есть? — игнорируя вопрос, спросил Артем.

— Много чего на складе есть, — удивленно поднял брови комбат.

— Подбрось мне пяток! — потребовал Тарасов.

— Зачем — не спрашиваю, заметь, — отозвался Завитуша. — Только куда я их спишу?

— Мне ли тебя учить?! — иронически воскликнул Артем. — На тактические учения, куда ж еще!

Подполковник покачал головой:

— Сегодня я тебе их выпишу, завтра они взорвутся где-нибудь под Мавзолеем, а перед проверяющими я буду отвечать… Иди на склад — сам проси свои взрывпакеты. А я тебя, считай, вообще не видел…

Прапор на складе долго мялся, прежде чем выложил перед Тарасовым пять картонных цилиндров с заводской маркировкой.

— Я вас не видел, товарищ майор, вы меня тоже, — напоследок сказал прапорщик, запирая за Артемом решетчатую дверь оружейки.

«Пугливые все стали, — подумал Артем. — Плохие времена. Ну или проверку министерскую, как всегда, ждут…»

Взяв спортивную сумку со взрывпакетами, Тарасов двинулся в обратный путь. На пригородном перроне он ловко увильнул он полицейского патруля, выборочно шмонавшего дачников, и прикатил в Москву как раз за час до условленного времени.

— Двигай на старое место, — прозвучал в мобильнике голос «боксера», — и не вздумай мутить!..

Кремовый «Опель» стоял на прежнем месте, только сидели в нем уже трое — к двум известным Артему типам присоединился еще один, кудрявый, похожий на известного киноактера, фамилию которого Тарасов запамятовал. Все внимательно и молча осмотрели Артема. «Опель» тронулся в сторону проспекта. Сумку с опасным грузом Тарасов положил на колени.

— Ты без ствола? — вскользь поинтересовался «боксер», и было непонятно, одобрил бы он наличие пистолета у нового знакомого или, наоборот, напрягся бы.

— Пистолета нет, — спокойно отозвался Артем.

Третий тип с кудрявой башкой, расположившийся на заднем сиденье рядом с Тарасовым, бросил:

— Ему по-любому не пригодится!

Это «ему» браток выговорил с особым нажимом.

Автомобиль торопился выбраться из раскаленного солнцем центра. Братки молча курили.

Артем ненароком обернулся и увидел «Хонду» с тонированными стеклами, которая неотрывно следовала за их «Опелем». Водила проскочил светофор на красный, и «Хонда», яростно просигналив сунувшемуся было вперед «жигуленку», пошла следом. Сомнений не было: их вели. Казавшийся беспечным «боксер» спросил, не оборачиваясь:

— Твои, да?

Вопрос был адресован Тарасову.

— Не узнаю, — так же спокойно отозвался Артем. — Может, все-таки твои?

— Мои на красный свет не ездят, — то ли в шутку, то ли всерьез сказал «боксер».

Наконец «Опель» сделал непонятный финт, — крутанувшись почти на месте, он с разгона устремился во встречный поток движения. Вой сигналов, отборный мат и визг тормозов остались позади. Отстала «Хонда».

— «Место встречи изменить нельзя»! — ни с того ни с сего заржал кудрявый, иронически поглядывая на Артема. Тот выдержал взгляд.

— Глаза этому завяжи, — скомандовал «боксер».

— А если на нем маячок имеется? — спросил небритый тип, лихо ворочая рулем.

«Боксер» не ответил.

Кудрявый тем временем затягивал на затылке Тарасова жаркую тряпку, провонявшую машинным маслом.

Оставив в стороне несмолкающий гул трассы, «Опель» мягко скатился на грунтовку и минут тридцать колыхался по ней. Потом машина встала. Прогудел сигнал. В ответ лязгнули профнастильные легкие ворота, и «Опель» осторожно тронулся. Уже через несколько секунд «боксер» с облегчением сказал:

— Приехали.

Повязку с лица Артема сдернули, и он с облегчением помотал головой, стряхивая капельки пота.

Они находились на территории какой-то полузаброшенной то ли стройки, то ли промзоны: об этом говорили серые бетонные стены недостроя и ломаное ржавое железо вокруг. Проплыла вдалеке сутулая тень в оранжевом жилете: сторож.

Братки, тихо переговариваясь, выгружались из «Опеля», разбредались по свободному от строительного хлама квадрату, занимая каждый свою позицию.

Артем потянул носом: пахло как на переднем крае — бензином, мужским потом, смешанным с одеколоном. Только люди вокруг были не в камуфляже, а в светлых, налипших на спины рубашках, без пиджаков, и вместо бэтээра их за спинами ожидало кремовое авто…