— Конечно, конечно, только, если можно, завтра, я к семи должна быть дома, меня ждет сестра.

Я внимательно смотрю на нее.

— Можно я поеду на такси, мне мама дала деньги? Я знаю, ты не любишь, когда я езжу на такси, да еще в короткой юбке.

Она была в замшевой мини-юбке, лепестками книзу, которая легко снималась и надевалась, так как… полы запахивались одна на другую. Я вспомнил.

— Ты и девятого мая не должна была ехать на такси.

— Я знаю, Алешечка, я знаю, я виновата. Прости меня, но я опаздываю.

Я вспомнил, как мы покупали эту юбку, самую модную, визг сезона и грядущего лета, как Лита сидела в ней, показывая ноги и бедра. И каких безумных денег она стоила.

— Езжай, как всегда, не слушаешься. Может, в следующий раз тебя изнасилуют в машине, в этой юбке. Или еще что-нибудь сделают.

Она вздрогнула и впилась мне в глаза.

Было еще светло, хотя солнце ушло.

— Тебе кто-то что-то сказал? — грустно промолвила она.

— О чем? — ничего не понимая, спросил я.

— Нет, нет, это не важно. Проводи меня до стоянки. Пожалуйста…

Папа смотрел телевизор в кресле, забросив ногу на выступ хельги.

— Как дела, пап? — никак сказал мой голос.

— Ничего. Отдохнул, теперь бодр для вечера. Сынок, ты подумал над тем, что я говорил вчера?

— Беспрестанно думаю…

— И какие выводы ты сделал?

В спальне слышались шорохи.

— У нас гостья, — сказал с улыбкой папа.

— A-а, ну я пойду на кухню, не буду вам мешать.

— Ты мне никогда не мешаешь. Это я все у тебя «под ногами путаюсь». Пойди поешь, Любаша приготовила вкусный обед, мы тебя не дождались.

Он запел: «Люба-Любонька, целую тебя в губоньки…»

Я закрыл тихо дверь и вышел на кухню.

Звуки телевизора доносились даже сюда. (Мне нужен был один только ответ.) «Лифчик в руке»…

Есть не хотелось. Голова болела от перенапряжения. От вида врага и от сдерживания. Я уставился в никуда. И так просидел час. Неожиданный телефонный звонок заставил меня вздрогнуть.

— Алексея, пожалуйста.

— Это я.

— Алеша, это говорит Саша Бонштейн, друг Литиной сестры. Мы сейчас к вам подъедем. Вы не против?

— Я… нет, пожалуйста.

— Ваш дом находится напротив актерского кооператива, где… да? Я знаю этот дом.

Ничего не понимая, кроме того, что что-то не так и все это, конечно, связано с Литой, я повесил трубку. А через полчаса начал одеваться.

Когда я вышел, машина вишневого цвета уже ждала около подъезда. Он вышел, открыл мне дверь, и я сел сзади. Впереди сидела Вера, все поздоровались. Саша сразу спросил:

— Это тот дом, где была Лита?

Дом стоял прямо напротив, через небольшой заброшенный холм. Не хотелось говорить, и я кивнул.

Саша включил мотор, и мы поехали наверх.

— У меня знакомые там живут, — нарушил он молчание.

— Алеша, — сказала Вера, — мы не просто приехали. Мы хотим отвезти тебя к одному врачу, чтобы он с тобой поговорил.

— О чем? Я не болен.

— Этот разговор будет не о тебе, а о Лите. Он знает, что она несколько дней назад стала женщиной. И хотел бы обсудить кое-что с тобой и спросить. Это очень поможет Лите пережить то, что случилось.

— Какое отношение имеет врач к краже?

— Какой краже? — спросила Вера.

Водитель перебил ее, многозначительно посмотрев:

— Алеша, это особенный доктор. Ты очень можешь всем помочь. Пожалуйста, сделай это ради Литы.

— Хорошо — согласился я.

Как это ни парадоксально, я знал здание, к которому мы подъехали. Напротив с курса жила девочка.

— Это венерологический диспансер?! — воскликнул я.

— Он, видимо, принимает иногда. Мы не знаем деталей, нам дали только адрес и имя, — произнесла Вера, — врач.

Саша открыл дверь и взял меня за руку. Я колебался.

— А где Лита?

— Она уже здесь была… раньше.

Я абсолютно ничего не соображал. А они вели меня под руки на второй этаж. Как будто боялись, что я вырвусь или убегу.

Вера заглянула в облупленную дверь и таинственно прошептала.

— Заводите, — раздался голос, и меня скорее запихнули в дверь.

Яркий свет ослепил глаза.

— Садитесь, — почему-то скомандовал голос.

Я сел.