– Ну-у-у...
– Гербельт подмигнул своему собеседнику заговорщицки.
– Мы ведь с тобой не будем кокетничать и делать вид, что оснований у них для этого нет?

– Да иди ты!
– Маг фыркнул, улыбнувшись в ответ.
– Они все там шизойды и сами не понимают что несут.

– Ладно.
– Ганс Гербельт так же поднялся со своего места, протягивая руку магу на прощание.
– За ними я пригляжу, мне главное, что бы ты потом в обиде на меня не остался и был в курсе событий.

– Ну, спасибо!
– Ваггет насмешливо улыбнулся, обходя толстяка и открывая дверь кабинета.
– Рад был повидаться Ганс.

– И тебе не хворать Ваггет.
– Кивнул ему глава стражи королевства и уже практически в закрытую дверь окликнул своего гостя.
– Нильс?

– Что?
– Тот задержался, еще не успев захлопнуть дверь.

– Слушай, а если они не руками собираю, то чем?
– Гербельт задумчиво почесал нос.

– Что?!
– Непонимающе и изумленно переспросил маг.

– Ну, ты сказал, девственницы чай собирают не руками, вот мне и подумалось, чем еще можно отщипывать листочки?
– Толстяк склонил голову, разглядывая оставленный ему в подарок мешочек трав.
– Будучи голыми...

– О боги Ганс! Я тебя умоляю! Старый пес, а мысли в голове...
– Остального страж короны уже не расслышал так как маг закрыл дверь, уходя прочь, по коридору.

– И ничего я не старый.
– Гербельт попытался втянуть живот, помогая при этом себе руками.
– Я просто любознательный от природы.

– Кастлер!
– Через какое-то время крикнул он своего доверенного, что наверняка стоял все это время за дверью в ожидании.
– Шли письмо Альве Шернье, пригласи командора в гости!

Дождавшись, когда стихнут удаляющиеся шаги помощника, он подошел к окну, задумчиво сложив руки за спиной и покачиваясь на носках своих раздутых сапог.

– Ртом.
– Произнес он через какое-то время.
– Наверняка они отщипывают листочки ртом...В противном случае, я родился не в том месте, не в той стране и занимался всю свою жизнь полной ерундой.

– Что ты топотишь?
– Милана Хенгельман тяжело охнув, схватилась за поясницу.

– Я не топочу, это ты топотишь.
– Рядышком "поохивала" ее сморщенная копия, сестра Априя.

– Нет, ты определенно топотишь.
– Милана с прищуром оглядела пройденный ими густой подлесок и с сожалением оглядела подол юбки, увешанный сухим с зимы репейником.

– Определенно не топочу.
– Хмыкнула Априя.
– А вот ты зудишь.

– Я не зудю, это ты зудишь.
– Первая старушка вновь нехотя полезла напролом через кусты.

Две бабульки подтрунивая друг дружку уже пол дня выписывали круги по пригороду наматывая километры пути меж особняков, редких холмов и впадин с завидным упрямством выискивая тающий и практически неощутимый след.

– Вот сучка.
– Априя сплюнула в сторону, хвостиком пристраиваясь за сестрой.

– Сама такая!
– Не поворачиваясь бросила Мила.

– Я может, и такая...была...лет семьдесят назад, но твоя барбосинка редкостная засранка.
– Рассмеялась Априя.
– Сама-то мать, поди в городе не скучала? Ну-ка сознавайся, где тут у тебя еще дедки гожие хоть на что-нибудь припрятаны?

– Да на что они гожие?
– Милана с сомнением оглядела живописную полянку, на которую они выбрались, с трудом перевалившись через старое поваленное дерево.

– Вот ты мне и скажи.
– Априя тяжело дыша, стала рядышком с сестрицей.

– Беда у мужиков в том, что они хотят всегда, да вот могут по факту изредка.
– Старушка, порывшись в своей переметной сумке, извлекла на свет небольшой металлический цилиндр, увитый таинственными письменами, состоящий из наборных подвижных колец.
– А наша женская доля, быть готовыми всегда, да вот хотеть изредка.

– Ага-ага.
– Покивала Априя, извлекая из своей сумки целый ворох связанных тесемкой костей.
– Помню я как ты изредка в Милтенкраусе. От тебя тогда даже моряки убегали.