— Я ничего не сделал! — протестовал Скотт разбитыми в кровь губами.

— Вломиться среди ночи в чужой дом это «ничего»? — переспросил детектив Бассо. — Забавно, но у закона другое мнение.

— Она украла у меня кое-что, — Скотт дернул подбородком в мою сторону. — Спросите ее. Она была в моей комнате сегодня.

— И что она украла?

— Я… я не могу говорить об этом.

Детектив Бассо посмотрел на меня, ожидая моей реакции.

— Она весь вечер провела с нами, — торопливо встряла Ви. — Правда, Риксон?

— Абсолютная правда, — сказал Риксон.

Скотт смотрел на меня как на предательницу.

— Не такая уж ты и святоша, а, Нора Грей?

Детектив Бассо не обратил внимания на эти слова.

— Давай-ка поговорим о ноже, которым ты угрожал ей.

— Да она первая наставила на меня нож!

— Ты вломился в мой дом, — возразила я. — Это была самозащита.

— Я требую адвоката! — крикнул Скотт.

Детектив Бассо улыбнулся, довольно нетерпеливо.

— Адвоката? Ты выглядишь виновным, Скотт. Почему ты пытался ее зарезать?

— Я не пытался ее зарезать! Я отобрал нож у нее. Это она пыталась меня зарезать!

— А он складно лжет, нельзя не признать, — отметил Риксон.

— Вы арестованы, Скотт Парнелл, — сказал детектив Бассо и слегка надавил рукой на голову Скотта, усаживая его на заднее сиденье патрульной машины. — У вас есть право хранить молчание. Все, что вы скажете, может быть использовано против вас.

Лицо Скотта по-прежнему выражало враждебность, но даже порезы и синяки не скрывали того, как он побледнел.

— Вы совершаете огромную ошибку, — сказал он, глядя при этом только на меня. — Если меня посадят в камеру, я буду словно крыса в клетке. Он найдет и убьет меня. Черная Рука.

В его голосе звучал неподдельный страх, и я никак не могла определить, что это — отменная актерская игра или он действительно не представляет себе возможностей нефилимов? Но разве мог он носить клеймо общества нефилимов по крови и не догадываться, что бессмертен? Неужели никто в обществе не упомянул об этом?

Скотт не сводил с меня глаз. Жалобным голосом он проговорил:

— Так и есть, Нора. Если ты сейчас бросишь меня здесь, я умру.

— Ну да, ну да, — детектив Бассо захлопнул дверь машины и повернулся ко мне: — Сможешь не влипнуть в очередные неприятности хотя бы до утра?

Я подняла окно своей спальни и села на подоконник, задумавшись. Освежающий бриз и ночной хор насекомых составили мне компанию. Далеко, на том конце поля в доме горел свет, и это почему-то успокаивало: было приятно знать, что в это позднее время кто-то еще, кроме тебя, не спит.

Когда детектив Бассо увез Скотта, Ви с Риксоном изучили замок на входной двери.

— Ого, — присвистнула Ви, глядя на изуродованную дверь. — Как Скотт умудрился так погнуть засов? Бензопилой, что ли, орудовал?

Мы с Риксоном только обменялись быстрыми взглядами.

— Я заеду завтра, поставлю новый замок, — пообещал он.

С тех пор прошло уже больше двух часов, и Риксон с Ви давно уехали, оставив меня наедине с моими невеселыми мыслями. Я не хотела думать о Скотте, но мысли все время возвращались к нему, и я ничего не могла с этим поделать. Играл ли он, изображая свой страх, или завтра я действительно услышу, что с ним произошел несчастный случай в камере? В любом случае умереть он не может. Пара синяков — возможно. Но не смерть. Я не позволяла себе думать, что Черная Рука может не ограничиться синяками, если Черная Рука вообще представлял собой реальную угрозу, Скотт ведь даже не был уверен, что Черная Рука знает о его местонахождении.

Я сказала себе, что все равно сейчас ничего не могу изменить. Скотт ворвался в мой дом и угрожал мне ножом. Он за решеткой по собственной вине. Он — под замком, и я — в безопасности.

Ирония заключалась в том, что я хотела бы сама сегодня оказаться в тюрьме. Потому что если Скотт действительно был приманкой для Черной Руки, я бы очень хотела быть там, чтобы встретиться с ним и выяснить все раз и навсегда.

Я страшно устала, мозг отказывался работать, но я упорно пыталась разобраться в имевшейся у меня информации. Скотта клеймил Черная Рука, нефилим. Риксон сказал, что Патч был Черной Рукой, ангелом. Больше всего было похоже, что в наличии имелись две разных личности с одинаковым именем…

Полночь уже давно миновала, но я не хотела ложиться, хотя и уже очень хотела спать. Ведь уснуть значило открыться Патчу, снова попасть в его умело расставленные сети, соблазняющие меня словами и нежными прикосновениями, запутывая меня еще сильнее. Больше чем спать, я хотела получить ответы на свои вопросы. Я все еще не побывала у Патча дома. И сейчас я была абсолютно уверена, что найду ответы именно там.

Я натянула черные джинсы и черную облегающую майку. Обещали дождь, поэтому я выбрала теннисные туфли и нацепила непромокаемую ветровку.