На такси я доехала до самого восточного конца Колдуотера. Река переливалась как широкая черная змея. Очертания заводских труб, которые я видела периферийным зрением, вызывали у меня ассоциации с огромными монстрами. Дойдя до пятисотого дома индустриального района, я обнаружила два трехэтажных кирпичных дома и вошла в подъезд первого. Все было тихо, и я рассудила что обитатели мирно спят в своих кроватях. Я проверила почтовые ящики, но фамилии «Киприано» там, разумеется, не было. Патч слишком старался держать свое жилище в тайне от всех и ни за что не прокололся бы, оставив свое имя на почтовом ящике.

Я поднялась по лестнице наверх. Квартиры 3A, 3B и 3C. Никакого 34. Я сбежала вниз по ступенькам и решила попытать счастья во втором доме.

За парадной дверью оказался узкий подъезд с истертым полом, черные и красные граффити на стенах едва прикрывал тонкий слой краски. Как и в предыдущем здании, почтовые ящики висели в глубине подъезда. У входа гудел и жужжал кондиционер, а открытые створки старого лифта-клети словно только и ждали, чтобы проглотить меня. Я прошла мимо лифта, выбрав лестницу.

Дом казался одиноким и заброшенным. Место, где каждый занимается своими делами и не сует нос в чужие. Место, где никто никого не знает и легко хранить тайны.

Третий этаж был мертвенно тих и спокоен. Я прошла мимо квартир 31, 32 и 33 и в конце коридора обнаружила квартиру 34. Уже стоя у двери, я вдруг подумала, что буду делать, если Патч окажется дома. Но отступать было поздно, оставалось только надеяться, что его нет. Я постучала, но никто не ответил. Я попробовала нажать дверную ручку, и, к моему удивлению, дверь поддалась.

Я заглянула внутрь, в темноту. Постояла на месте, прислушиваясь. Потом попыталась включить свет, щелкнув выключателем внутри, но либо лампочки перегорели, либо электричества не было. Достав из кармана фонарик, я вошла и закрыла за собой дверь.

В квартире ужасно воняло. Воздух был тяжелым от запаха протухшей еды. Я направила фонарик в сторону кухни и увидела довольно неприглядную картину. На столе стояли сковородка с яичницей, которой явно было несколько дней, и практически полный галлон молока, которое испортилось настолько, что пластиковая бутыль вздулась и грозила вот-вот взорваться. Никогда бы не подумала, что Патч называет домом такое место. Впрочем, это лишь доказывало, как многого я о нем не знаю.

Я положила ключи и сумочку на стол и прикрыла майкой нос, пытаясь избавиться от вони. Стены в квартире были голые, мебели почти не было. Только древний телевизор с антенной, вероятно даже черно-белый, и жалкий диванчик в гостиной. Окна были заклеены простой бумагой — такой, в которую заворачивают мясо в мясной лавке.

Опустив луч фонарика вниз, я прошла по коридору в ванную. Там было пусто, если не считать бежевой занавески для душа, которая, вероятно, когда-то была белой, и ветхого полотенца на крючке. Ни мыла, ни бритвы, ни пены для бритья. Линолеум на полу задрался по краям, а шкафчик над раковиной был пуст.

Я прошла дальше по коридору в спальню, повернула ручку и вошла внутрь. В нос мне ударил запах грязного пола и несвежего постельного белья. Поскольку света не было, я решила, что могу, не опасаясь, поднять шторы, и открыла окно, впуская внутрь порцию свежего воздуха. В темную комнату с улицы вплыл сероватый свет, придав ей некоторую призрачность.

На тумбочке горой стояли тарелки с засохшей едой, и хотя на кровати было белье, оно выглядело так, как будто его очень давно не меняли. Судя по запаху, как минимум несколько месяцев.

В дальнем углу стоял столик с компьютерным монитором. Самого компьютера нигде не было видно, и я подумала, что Патч, видимо, очень тщательно позаботился о том, чтобы не оставить после себя никаких следов.

Я подошла к столу и стала открывать и закрывать ящики: ничего необычного: карандаши и экземпляр «желтых страниц». Я уже собиралась закрыть дверь, когда мое внимание привлекла маленькая коробочка для украшений, приклеенная скотчем к внутренней части крышки стола. Я провела рукой под столом, отдирая коробочку от державшего ее скотча, и подняла крышку. И тут, кажется, каждый волосок на моем теле встал дыбом.

В коробке было шесть колец Черной Руки.

В дальнем конце коридора со скрипом открылась входная дверь.

Я вскочила на ноги. Патч вернулся? Нельзя, чтобы он меня обнаружил! Нет, не сейчас, ведь я только что нашла кольца Черной Руки у него дома!

Я огляделась в поисках места, чтобы спрятаться. Между мной и шкафом была двуспальная кровать. Если я попытаюсь обойти кровать, то рискую — меня будет видно в дверь. Перебираясь через нее, рискую скрипнуть пружинами.

Входная дверь закрылась с мягким щелчком. Кто-то уверенно шел по линолеуму на кухне.