«Покровы Тьмы»!

И вновь: три из трех. Мне сегодня определенно везло. Но я все-таки для пущего эффекта сунул один меч в ножны, пошарил в суме и швырнул к ногам оборотней гладкий шарик. В темноте ярко сверкнуло, с шипением пустырь заволокло едким дымом. Для остальных едким, но для меня он не вреднее воздуха. Да и видел я через дым так же хорошо, как после сумерек на ясной зорьке.

Оставшуюся ведьму, с арбалетом и арканом, я добил метательными кинжалами. Потом рванулся к оборотням, на ходу залепил одному сапогом по харе, предварительно выпустив отравленное лезвие. Обрушил на другого оба клинка одновременно, затем, не глядя на окровавленное тело, вернулся к отравленному. Хладнокровно поднял клинки.

— Можешь убить, — прохрипела ведьма.

Ночная наездница вернулась к человеческому облику, но, к счастью, отрубленной руки ей это не вернуло. Судя по ее профилю, жить ей осталось недолго: критическое повреждение, кровотечение, отравление, снятое моими ударами HP.

— И убью, — легко согласился я.

— Вам все равно не отбиться! — заторопилась она. — Так переходи к нам. Ты же наемник, зачем тебе инквизиторы?

Я усмехнулся, вытер окровавленные ладони о штаны, чтобы рукояти клинков не скользили. Двинулся навстречу умирающей ведьме.

— Наемник — не значит предатель, — сказал я. — Разве вы станете церемониться и уважать тех, кто предал, сдал вам город и ушел к Месмериту?

По выражению глаз ведьмы я понял, что попал в яблочко. Отступников не ждет ничего хорошего.

Ночная наездница сглотнула, облизала губы. Попросила хрипло:

— Только быстро.

Ее просьбу я выполнил…

Опыта за неравную битву выдали на удивление много. До следующего уровня еще не скоро дойду, но если буду продолжать в том же духе, до утра двенадцатый возьму.

Словно компенсируя щедрость опыта, лута мне не выпало вообще.

«Донаторы», — мысленно фыркнул я.

Ну что ж, теперь самое приятное.

Навесив на морду лица самое вежественное и учтивое выражение, я подошел к магичке. Она уже закончила выпутываться из веревок и встретила меня взглядом исподлобья. Готов поклясться, что лейтмотивом его были смущение и досада.

— Миледи де Плерон, — медовым голосом произнес я, — позвольте бывшему политическому преступнику подать вам руку, окажите честь.

Руку она подала, и я вздернул ее на ноги так, что Eretica пискнула.

— Разве приличествует молодой леди, да еще королевских кровей, шляться по ночам? — все также трепался я. — Не место здесь, на свалке, прелестной представительнице местного истеблишмента.

Магичка скривилась.

— Перестань.

— О, как прикажете, ваше…

— Хватит!

Я замолчал. Eretica отвела взгляд, прошептала, заливаясь краской:

— Спасибо…

Так, вот теперь самый важный момент! Как раз в голову пришла идеальная язвительная тирада. Нужно только по-доброму улыбнуться, и…

Земля вздрогнула, когда в городскую стену врезался многотонный камень.

Грохот был таким, что показалось, будто небо сейчас пойдет трещинами и осыплется звездами, как битыми лампочками. Мы не удержались, дружно полетели с ног. Неподалеку еще загрохотало, что-то взорвалось, обагрив ночь пожаром.

— Началось! — взвизгнула магичка. — Началось!

Я молча вскочил, рывком вздернул ее на ноги. Рявкнул:

— Беги в цитадель! Сиди там и не пищи, усекла?

— А-а-а т-ты?!

— Мне нужно быть здесь. Найди в донжоне Лилит, скажи, что по городу шарят разведчики конунгов. Запомнила? Это очень важно!

Для верности я встряхнул ее за плечи, Eretica закивала быстро-быстро. Я подтолкнул ее к проходу меж домов, с великим трудом поборов желание добавить ускорительного импульса под зад.

Взрывы теперь сотрясали стены Дарквуда с мерзкой периодичностью. Удары были такими сильными, что вниз сыпалась крошка. Казалось, что если не это, то следующее попадание уж точно проломит камень!

Я пробежался по пустырю, подобрал арбалет. Потом вооружился «кошачьими когтями» и полез на стену.

— Кланы пошли в атаку! — безумно завопил мне в лицо стражник, едва я влез на боевой ход.

— Кошмар! Что же это делается? — в тон ему отозвался я.

Впрочем, если говорить откровенно, мандраж все-таки присутствовал. Посмотрел бы я на того, кого не впечатляют летящие из тьмы многотонные каменные глыбы или огненные шары, что через миг ударяются в стены с лютой мощью.

— Что тебе здесь нужно, Лис? — рявкнул Сигизмунд и, не дожидаясь ответа, бросился прочь.