– Добрый день, ваше величество! – поклонились вошедшие.

– Здравствуйте! – нетерпеливо махнул рукой король. – И без церемоний.

Мертвый Герцог ничего не сказал, но неодобрительно покосился на него. Затем перевел требовательный взгляд на Халега. Тот не обратил на это ни малейшего внимания, спокойно сев напротив. Эльнар последовал его примеру. Старый маг выглядел озадаченным, что сразу отметил глава варла. Похоже, во время экспедиции случилось много больше того, что докладывал лейтенант невидимок. Впрочем, ничего удивительного, он разбирается в магии, примерно как сапожник в танцах.

– Докладывайте! – не выдержал Лартин.

Эльнар едва заметно вздохнул и принялся рассказывать. Халег думал о чем-то своем. Лартин с Герцогом внимательно слушали старого мага, не задавая вопросов – их время придет позже.

– Значит, Страж попросил активировать остальные две Цитадели, – прикусил губу король, когда Эльнар замолчал. – Надо, значит, надо, сделаем. Но где находятся река Тарор и полуостров Ар-Саройн? Мне эти названия незнакомы…

– Мне тоже, – развел руками старик. – Придется поднимать самые старые карты. Думаю, в архивах Антрайна они сохранились. Да и карту, переданную деканом, следует внимательно изучить.

– А стоит ли доверять этому самому Стражу? – хмуро поинтересовался Мертвый Герцог. – Кто он вообще такой?

– Не человек, некое очень древнее существо, – укоризненно посмотрел на него Эльнар. – Я понимаю ваши сомнения, но нам сейчас нужна любая помощь. Стражей не интересуют наши мелкие разборки с кукловодами, они защищают мир от чего-то куда более страшного. Да, кукловоды служат этому страшному, но призвать их к порядку в наших силах. А вот справиться с тем… – Он не стал говорить с чем, только скривился. – Это будет значительно труднее. И Страж не зря сказал, чтобы к моменту вторжения мы отвели население с южных островов и побережья.

Старый маг устало потер виски руками и продолжил:

– Помимо того, необходимо собрать вместе всех, кто готов сражаться. Впрочем, вы об этом уже знаете. Поэтому давайте по пунктам определим, что мы можем и должны сделать в ближайшее время. Во-первых, необходимо минимизировать последствия заклятия кукловодов, насколько это вообще возможно. Во-вторых, начать искать Цитадели при помощи пепельных карайнов, которые их опознают. Этих карайнов вообще называют маленькими стражами, а значит, они крайне важны в плетущемся узоре. Страж попросил отыскать их всех. Правда, я пока не знаю, где и как их искать. В-третьих, надо максимально быстро создать структуру, о которой вы, герцог, говорили с виконтом ло’Айри. – Эльнар кивнул на безучастного Халега. – В-четвертых, необходимо как можно быстрее отыскать остальные две части Витого Посоха, чтобы Кенрик до начала основных событий вошел в полную силу. Дело в том, что носитель полного Посоха обретает могущество, сравнимое с уровнем как минимум младшего божества, а не просто мага, поэтому их так и боялись в прежние времена. Нам повезло, что наш носитель хотя бы относительно адекватен. Мало того, Посох меняется и постепенно становится более человечным, вспоминая свою прежнюю жизнь. И наконец в-пятых… – Эльнар подобрался. – Самый важный, наверное, вопрос. Слова Стража звучали просто: «Творите добро», но под этим скрыто столько всего, что я с трудом могу сформулировать, хотя попытаюсь.

– Не понимаю, о чем вы, – пробурчал Мертвый Герцог, которого вся эта высокая философия интересовала мало.

– Сейчас объясню, – усмехнулся старик. – По крайней мере, то, что сам понял. То, что стоит за кукловодами, питается безнадежностью и стимулирует ее. Смотрите, герцог, вы навели порядок в стране, навели жесткими методами, многие считают вас из-за этого злом. Но при этом в Игмалионе стало легче жить, у людей появилась надежда на лучшее, а значит, в итоге вы помогли добру. Но этого мало, нужна еще и идея, материальное благополучие не решает вопрос, многим нужно знать, ради чего они живут, без этого они могут впасть в уныние. И сейчас, когда пришла большая беда, мы должны поднять весь народ на борьбу и не дать людям опустить руки. Так уж вышло, что лучшие свои качества, как, к сожалению, и худшие, мы проявляем в беде. И мы обязаны дать подданным королевства шанс проявить именно лучшие качества. Нужно объяснить людям, что происходит, и позвать всех, кто способен помочь, на помощь. Поверьте, многие, очень многие отзовутся. Пусть они мало что смогут сделать, но чем больше их будет, тем меньше людей предадутся древнему злу.

– Любопытная мысль, – заметил глава варла. – Может сработать. Нужно только тщательно проработать все меры воздействия на население, чтобы не получить обратного результата. Паники нам совсем не нужно.

– Проработаем. – Лартин встал и прошелся по кабинету. – Но давайте все же по порядку. Первый пункт следует разделить на множество подпунктов и каждому поручить то, что он сможет сделать. По второму все ясно – поисками Цитаделей после того, как мы просмотрим все старые карты, займутся запечатлевшие маленьких карайнов. Третий – вы с виконтом ло’Айри это начали, вам и продолжать.

Халег при этих словах встрепенулся, как-то странно посмотрел на короля, но промолчал. Все это время он транслировал происходящее северянам через Раи’не. Потом светлый карайн подключил к беседе своих сородичей, и Халег впервые понял, что такое общий разум – объединение сознания множества людей и карайнов в единое целое для решения какой-либо задачи. И ему это очень понравилось.

– Четвертый пункт касается на данный момент только Кенрика, поскольку никто, кроме него самого, не способен обнаружить оставшиеся части Посоха, – продолжил его величество. – А вот пятый слишком сложен, чтобы можно было что-либо решать наобум. Он требует тщательного осмысления, поскольку ошибка будет стоить очень дорого.

– Полностью согласен по всем пунктам, – наклонил голову Мертвый Герцог. – А что вы думаете по поводу всего этого, виконт?

– Все верно, – отстраненно ответил Халег, не отключаясь от объединения. – Мы думаем, что княжеская семья может прибыть прямо сюда, если Раи’не сумеет передать Мелианору образ места.

– «Мы»? – удивился Лартин.

Виконт встряхнул головой, чтобы в большей степени отключиться от объединенного разума, но с непривычки получалось с трудом.

– Мы обсуждали этот вопрос с карайнами и северянами, – попытался он объяснить свои слова.