Он, пытаясь отвести от себя подозрения, начал усердно сочинять и «топить» сообщников. При допросах ему неоднократно задавали вопросы обо мне, и его фантазии коснулись и меня.

Не дожидаясь решения начальства, сыскари решили выслужиться и допросить меня, чтобы согласовать показания.

Вот почему меня искали. А мой поспешный побег и нападение на стражей порядка только укрепил их подозрения.

— А как же амулеты Истины? Разве его допрашивали без них? — удивилась я.

— Если человек убедит себя, что говорит правду, то они не помогут.

Вот как? Амулет реагирует не на истину, а на веру человека? Буду знать. Может, на будущее пригодится, хотя я не любила лгать.

— Сейчас вы опишете все, что с вами произошло во время попытки задержания, а также откажетесь от всяких отношений с Диланом Аргуэсо. Эту бумагу я отправлю срочным курьером начальнику Тайной Службы, и будем ждать его решения. Также я отправлю известие, что вы найдены, ее светлости Герцогине и Хальру Оха.

— Вы уверены? Меня точно не арестуют?

— Конечно!

— А почему бы не сообщить наместнику?

Мне было непонятно, почему его не будут извещать об этой новости. Признаться, я хотела заручиться его поддержкой, чтобы защититься от возможного произвола.

— Он сейчас в отъезде, уехал из герцогства в Энну. Когда перевал откроется, он должен вернуться. Как раз тогда, когда его жена разрешится от бремени, — сказал Фьон с улыбкой.

О? Вот оно!!! Сейчас очень удобный момент для нападения.

Думаю, вся свита и около полусотни рыцарей Янтрэ покинули город с наместником. В остатке — местные храмовые воины, личная гвардия Герцогства, Стража и Тайная служба (хотя последние не выучены воевать в открытую).

Правда, оставались еще наемники из Нижнего города, но их не так много, чтобы держать оборону гигантского города-государства.

И маги. Как же я забыла про них? Некроманты и целители.

— Вот как… — протянул сид, который до этого момента был не слишком разговорчив. — Какой удобный момент. Будь я врагом, я бы непременно напал.

— Данна!

— А что такого я сказал? Момент наиболее благоприятный для нападения.

— Вообще-то я подумала то же самое, — призналась я.

— Умная человечка.

— Что вы имеете ввиду? — вмешался в наш разговор господин Фьон. — Какое нападение?

— Будет война, господин Фьон. Тета собирается напасть на Ламару. Если город падет, то за ним и вся Империя, — ответила я, глядя ему в глаза.

Поверит ли он моим словам? Поверят ли власти? Я хотела спасти этот город и тех людей, которые стали мне близки. Неужели и эта попытка будет неудачной?

— Вы это серьезно? — удивился маг.

— Абсолютно серьезно.

Маг стиснул у руках перо и, не заметив, сломал его.

— Ах… Вы умеете удивить, госпожа Твигги. Надеюсь все же, что ваши догадки не оправдаются.

«Оправдаются. Еще как оправдаются». После чтения дневника Хьюго я как никто другой верила, что такой расклад вполне возможен. Если сейчас снова случится беда, надо записать в дневник точную дату нападения.

Силы! Неужели я заранее просчитывала вариант поражения?

— Я тоже на это надеюсь, господин Фьон. Мы обязаны победить.

Не прошло и цикла, как отправили курьера, как наше чаепитие у господина ректора прервал личный визит Винсана Суэрте. Почти одновременно к нему присоединился начальник Стражи и начальник Гвардии Серхио Гволин.

Мы уже имели знакомство во время первого покушения. Тот был в синей форме обычного гвардейца, и только эмблема и нашивки выдавали его звание. Старый рубака, ровесник покойного герцога, весьма опытный в своем деле, как я решила про себя, наблюдая за проверками въезжающих и за ликвидацией последствий покушения.

Я повторила для собравшихся то же самое, что кратко изложила в письме.

— Госпожа Твигги, а почему, в таком случае, вы скрылись после того, как выгнали из дома стражников? — едко спросил Суэрте.

— Репутация Стражи и Тайной службы вполне заслужена, господин Суэрте. Мне не хотелось попасть под раздачу. Я простая гражданка, и не имею сил противостоять системе, — ответила я.

— Не прибедняйтесь! С такими покровителями, как у вас… — он осекся и покосился на сида, но тот молчал и только мерно покачивал носком сапога.

Мне даже казалось, что Рейвен откровенно скучал. Или отвлеченно размышлял о чем-то своем.

— Господин Суэрте, давайте не будем спорить, кто прав, а кто виноват, — примирительно сказала я. — Ваши люди могли перегнуть палку, и меня это испугало. Я боюсь боли. Боюсь допросов. Если вам ясно, что я невиновна, закроем эту тему.