— Хорошо. На сегодня — закроем, — подозрительно сговорчиво ответил Суэрте. — В розыск вас не объявляли, и вы чисты перед законом. Не забудьте только в течение трех дней прийти в Тайную службу и под запись рассказать о происшедшем.

Опять… Проклятый формалист.

— Господа, есть гораздо более важный вопрос, по которому вас здесь собрали, — сменил тему Альгисл Фьон. — Госпожа Твигги имеет сведения, что город могут взять в осаду.

— Что?! — почти одновременно воскликнули присутствующие.

Их недоверчивые взгляды уставились на меня. Теперь я замолчала. До этого момента я не задумывалась, как объясню эти многократные перемещения во времени. Может быть, они не поверят в мой рассказ о «другой Твигги». Может быть, дать им часть правды, в которую они поверят?

— Господин Оха, господин Суэрте, господин Гволин, — обвела я их взглядом. — Я имею сведения от одного вероятностного мага, что на город в ближайшее время нападут. Скорее всего, в город уже проникли лазутчики из Тета. Через врата контрабандой провезли запрещенное оружие. Возможно, Тета действует в сговоре с уруками и ильвами, хотя за последнее не целиком не ручаюсь.

— Не может быть! Наши посты укреплены, а таможня работает на совесть! — воскликнул начальник стражи.

— Так ли, господин Оха? — вмешался Суэрте. — А как же контрабанда господина Аргуэсо? Мы перехватили партию новейших огнестрелов.

— А почему я не в курсе?! — прорычал господин Оха.

— Так-так… И мне тоже не сообщили, а ведь я отвечаю за безопасность Внутреннего города, — встрял командующий Гвардией.

Видя, что начальник смежных ведомств вот-вот сцепятся, господин Фьон поспешил вмешаться:

— Господа, не время спорить. Город в опасности. Прошу вас объединить усилия и приготовиться к обороне города и локализации Тропы. Если этого не сделать, город возьмут голыми руками.

— А кто поручится, что эта женщина говорит правду? — спросил Винсан Суэрте.

«Эта женщина? Фу, как грубо. Вы упали еще ниже в моих глазах, Серый человек».

— Я.

Сид одним почти незаметным движением встал со своего места и переместился в центр комнаты, встав между спорщиками. Скорость была такова, что глаза не уловили сам момент движения. Из полного покоя он перешел к активности. Какая демонстрация своей нечеловеческой сущности.

— Надеюсь, вам этого достаточно… господа? — широко улыбнулся Рейвен.

Совещание, касающееся вопроса обороны города, было назначено на следующее утро во дворце у Герцогини.

А мы с сидом наконец отправились обратно в гостиницу. В сумке, притороченной к седлу, изредка ворочался недовольный кот-зомби, но я не решалась открыть горловину, чтобы он не сбежал.

На полпути я попросила сида притормозить.

— В чем дело? — спросил мужчина.

— Я не спросила Суэрте о своих вещах. И еще я хотела заехать в академию и на Цветочную улицу, где снимала комнату, — сказала я.

— Хорошо, — ответил он, меняя направление.

Из разговора с Ингибьорг выяснилось, что девочка наотрез отказалась ехать с Тито и все еще находилась в Храме Двуликой. Северянка была искренне рада, что я объявилась живой и здоровой.

— Знаешь, тут всех спрашивали о тебе, даже допрашивали. Но мы и правда ничего не знали, а когда господин Фьон вмешался, от меня отстали.

Ах, да. Ее отец ведь старый друг ректора. Как удачно!

— Данна, а мы можем…

— Завтра съездим. Ничего со служанкой не случится до завтра, — оборвал меня он. — Ты совсем замерзла, эта одежда не годится.

— Данна, но у меня была одежда на съемной квартире, — машинально запротестовала я.

— А до тех пор будешь мерзнуть? Это совсем не дорого.

— Если простыну — вылечу себя сама.

— Хватит спорить, — сказал он и поехал на рынок.

Мы свернули на одежные торговые ряды, и сид купил мне теплую накидку и шаль.

На Цветочной улице все было по-прежнему, как будто я не уезжала.

Я постучала, и мне открыл домовладелец.

— Госпожа Твигги! Вы ли это? — разохался он при виде меня. — Где вы были? Вас тут… все искали.

«Ох, не спрашивайте».

— Я некоторое время отсутствовала и не могла вернуться. Наверное, вы уже сдали комнату другим людям? А что с моими вещами? — спросила я.

— Представьте себе, не сдал. Мой дом, увы, теперь имеет дурную славу. Ваши вещи все там же, где вы их оставили. Разве что, может, что-то унесли при обыске. Извольте пройти и проверить, — сказал старик.

— Господин Асельфр, а могу я продлить наш контракт? Я бы хотела пока остаться здесь, если вы не возражаете.

— Конечно. Но при условии, что этот господин, — указал он на сида, — не будет устраивать здесь разрушений!