— Не вовремя?

— Что я скажу повелителю, когда он спросил о Договоре? — спросил он. — Что Тета снова воюет с Империей? И что Император это допустил? Договор был гарантией, что Империя проследит за соблюдением Договора.

Как будто я не понимаю, какие последствия это несет!

— Тета не просто воюет. Они побеждают, снова и снова. Вы знаете, данна, насколько важна Ламара. Там ведь транзитные Врата, — сказала я.

— О, да. Уж я-то понимаю! — воскликнул он. — Тета перекроют движение по Тропе и отрежут Хефе Примо от остальных миров Империи. А потом спокойно завоюют каждый по отдельности. С их техникой и запрещенным оружием это будет нетрудно.

— Данна! А как же маги? В прошлую войну они смогли противостоять Тета.

— Тогда был взаимовыгодный союз. Сиды открыли путь мимо Тропы, вероятностные маги изменили течение событий в нашу пользу, а храмовые воины и Рыцари Света из Илонии довершили остальное. Сейчас такого не будет.

Как странно знать, что он был очевидцем тех давних событий! Он явно знал, о чем говорит. По-отдельности миры слабы и падут, сдаваясь на милость техногенного мира.

— Не будет? Почему? Что мешает снова собраться и дать отпор Тета?

— В Империи и Илонии время течет иначе. Люди уже все забыли, и почти не осталось очевидцев тех событий. Империя погрязла в бюрократии, а Илония теперь под пятой Церкви Света и вряд ли вступит в союз с магами и иными расами, — ответил сид.

«В общем, все неутешительно, Твиг», — призналась я самой себе. Ну а если Ламара не будет захвачена, и Тропу не перекроют? Тогда стоит ждать помощи из столицы.

— А что, если есть шанс все изменить? Данна, вы вернете меня в Ламару? — снова спросила я.

Я открылась ему, целиком и полностью. Я же не требую спасти мир! Просто не мешать мне сделать это.

— И тебя не волнует, что тебя обвиняли в заговоре? Что ты сделаешь, когда вернешься обратно? — спросил он.

Какая «забота» с его стороны. Еще пусть скажет, что спасает меня, не выпуская отсюда.

— Придумаю что-нибудь. Обращусь к рыцарям Храма Янтрэ. Попробую уладить дело через господина Фьона или Наместника, — ответила я. — Сделаю все, что в моих силах, и даже больше.

— Привыкла всегда полагаться на себя?

Он по-настоящему злился, и это было заметно не только по голосу, но и по тому, как крепко он стиснул кулаки.

Да, я привыкла. Человек ко всему привыкает, и довольно быстро. Привыкает, или ломается под давлением обстоятельств. За десять лет я стала очень самодостаточной.

— А вы бы помогли мне? — наконец спросила я, поскольку он ждал ответа.

— Это безнадежно, — бросил он. — Хорошо. Я провожу тебя в Ламару. А там делай, что хочешь.

Ох, что я творю! А все мой глупый язык. Испытывать его терпение снова и снова. Теперь он по-настоящему разозлился, и я его понимала. Я причинила ему боль. И, несмотря на это, он шел мне на уступки.

«Спасибо, спасибо!»

— Спасибо, данна, — сказала я вслух то, что не должна была говорить.

Я в долгу перед ним, и пусть он это знает. Может, это и глупо, но… Всего один шаг, чтобы обнять его. И поцелуй, растопивший его ледяное высокомерие. Я умею быть благодарной. Или в этом было что-то еще?

«Я хочу вас. Я люблю вас». Этого я не стала говорить вслух.

«Простите». Пусть эти мысли так и останутся невысказанными.

— Не боишься, что я захочу проверить, насколько велика твоя благодарность? — спросил сид, перебирая мои волосы и вытаскивая шпильки, одну за другой.

— Не боюсь, — ответила я.

— Почему?

— Я вам доверяю.

Истинная правда, это так. Что бы ни случилось, я ему доверяла. Сомневалась, металась, но приходила всегда к одному и тому же. Это чувство рождалось откуда-то изнутри, из самой Искры, и было неподвластно голосу разума.

Сидам нельзя доверять? Значит, мой сид — особенный. И он не причинит мне вреда.

Я верила в это.

Сборы были недолгими. Рейвен дождался, когда я умоюсь поправлю прическу, снова подхватил меня на руки и шагнул в портал.

Мы снова вернулись в Ламару. Просто возникли из ничего около гостиницы Джоба и напугали случайных прохожих, а потом пошли внутрь, где сид снял номер.

— Я сейчас уйду. Приду поздно. Отдыхай. Поешь и поспи. Торопиться уже не нужно. Завтра займемся спасением мира, — улыбнулся он и потянул за шнурок, чтобы по звонку пришла служанка.

Я была послушной, слабой и инертной, что только на пользу нашим отношениям. Иногда женщине полезно помолчать.

После ухода мужчины я отдалась в умелые руки служанки. Меня до скрипа отмыли, забрали одежду в чистку и принесли отутюженную ночную сорочку, а постель застелили чистым бельем и нагрели медными грелками, пока я ела.