– Прошу прощения? – женщина вскинула безупречную бровь, глядя по-прежнему куда-то примерно в мою сторону.

– «Жучок» – заклинание для подслушивания и подглядывания, – пояснила Нан, видя, что я готов взорваться. Валья, видимо, тоже что-то просекла. Хмыкнула и покачала головой:

– Конечно. Нам и в голову бы не пришло… – и замолчала, что-то обдумывая. Видимо, концепцию «жучков», которых можно устанавливать на одежду. Ой-ей. Зачем я подсказал?..

– Ладно, – пробурчал я. – Одежда. Что еще?

– Эти странные физические практики, – проговорила Валья. – Боевое искусство – так, кажется?.. Неужели оно действительно таково, как он рассказывал?

– Возможно, где-то он утрировал, где-то преувеличил, – дожились, теперь и Нан говорит обо мне так, словно меня тут нет. – Но в основном – да. Хотя зависит от интенсивности занятий и тренера… ну, учителя.

– Я сомневаюсь в его пригодности, как учителя. Во всяком случае, для вэйри, – сказала Валья.

– Напрасно, – да Нан же развлекается. – Он неплохой учитель.

– Но в таком случае он должен был заметить, что его искусство не подходит для вэйри, – снова пренебрежительный холодок в голосе. – Тело лесного…

– Не настолько отличается от, скажем, моего, чтобы это было значимо, – перебил я. – И, уж конечно, я учитываю индивидуальные физические кондиции Орлы, как моя жена – ее магические возможности при обучении!..

Женщина с оскорбительной вежливостью вскинула бровь.

– В любом случае, это наше дело, – сказала жестко Нан. – Учитель полностью волен в своем ученике.

И она вновь напомнила про Йураса и Дайрима. Валья промолчала и неохотно признала, что тренировки могут быть полезны.

– Странно, что она не запретила мне прилюдно прикасаться к ней, – сказал я Нан. – Мол, демаскирует.

– Думаю, она хотела. Но это было бы грубейшим вторжением в отношения ученика и учителя, – ответила Нан. – Мне, между прочим, тоже иногда хочется запретить тебе прикасаться к ней.

– Ревнуешь, моя прелесть?

– Нет. Ну… да, немного. Но дело в том, что я, только попав в поселок, сообразила, до чего же твои боевые искусства нарушают наши обычаи. Это все равно, что… ну вот представь себе, что мы в твоем мире прилюдно целуемся на улице…

– А что в этом такого? – удивился я.

– Ну, представь, что мы не просто целуемся…

– А занимаемся любовью у всех на виду?

– Фу на тебя!.. Ну ладно – целуемся с последующим залезанием в штаны!..

– Есть города, где и это вполне обычное дело и разве что вялое внимание обывателей привлечет. Я понял, что ты имеешь в виду. Наши занятия – этакая пощечина общественному вкусу.

– Что-нибудь еще? – спросил я, заметив, что Валья заметила, что мы слишком долго молчим и слишком значимо переглядываемся.

– Я хотела поговорить с тобой, вэй Нанджи, о магии вэйри.

– Да?

– Возможно, твоему спутнику будет неинтересно выслушивать…

– Интересно, – прорычал я, все же ухитрившись поймать ее взгляд. Валья первая моргнула и перевела взгляд на Нан:

– Если ты не против…

– Нет, – отрубила Нан. – Я не против его присутствия, потому что он, как вы могли заметить, мой муж!..

Валья поморщилась, но все же приступила к делу:

– Я уже упоминала о твоих талантах мастера-формовщика. Не желаешь ли поучиться чему-нибудь? – тоном беса-искусителя поинтересовалась женщина. – Возможно, вы скоро уйдете, но даже несколько уроков могут пригодиться…

Нан подумала для приличия и кивнула.

Я поставил ногу в петлю, вцепился в лиану покрепче и отдал приказ. Живая лиана тут же вознесла меня наверх. Теперь аккуратно соступить, не глядя вниз, отпустить «лифт», пройтись по «балкону» и с облегчением нырнуть внутрь дерева.

Пройдя галереей комнат, я открыл дверь, оглянулся и понял, что вломился не вовремя. Валья и Жасмин стояли у внешнего окна и молчали, вернее, мысленно разговаривали друг с другом, и их нечеловечески прекрасные лица при этом были по-человечески спокойны и приветливы. Маски стерв и ледяных принцесс куда-то потерялись.