Нан пальцем продавила в земле ямку, бросила семечко, засыпала, еще пошептала сверху и полила водой из чаши. Я последовал ее примеру, уже ощущая какую-то странную связь между собой и лозой, живым оружием вэйри.

Потом взяла Орла. Жасмин поколебалась, но все же протянула шкатулку и сыну. Он явно стеснялся нашей ученицы и оттого выглядел вдвойне неуклюжим.

Скоро на очищенном от травы участке земли появилась грядка из четырех посадок. Ростки появились уже минут через двадцать. Зашевелилась земля, расталкиваемая магическим упорством зеленой жизни. Показались нежные зародыши листьев.

Лоза росла удивительно быстро. Широкие листья развернулись, ярко-зеленые, с кровяными прожилками. Действительно, кровяные…

Нан шептала что-то вроде «ути-моя-маленькая», осторожно поглаживая свое растение. Оно увивалось вокруг пальцев, как ласковый котенок. На блестящих листьях играли красные отблески заката, похожие на пятна крови.

Я тоже погладил свое растение, перепутать его с остальными было невозможно, я чувствовал свою кровь, свое нутряное заклинание. Крохотная живая лоза потрогала мои пальцы мохнатыми листьями, словно принюхивалась ко мне. Биотехнология? Магия?

Как обычно в Лихолесье, сразу после захода спустилась ночь, закутала туманом кривые колонны деревьев.

– Старый знакомый, – сказал Дайрим, почти улыбаясь. Ночной гость появился невесть откуда, запыхтел и закряхтел у магической черты, не торопясь соваться близко к заклинаниям двуногих прямоходящих.

Первым сторожил Дайрим, он уселся под деревом и опустил веки, напустив на себя сонный вид. Но я чувствовал тончайшие нити заклинаний, окутывающие поляну.

Я незаметно задремал и вдруг ощутил, как трепещут листья моей растущей лозы. Открыл глаза, сбросив полудрему.

Нан рядом лежала расслабленно. Дайрим спал, его заклинания подтягивались к нему, хотели рассказать хозяину о происходящем вокруг – и исчезали, невостребованные. Пульсировала темная нить Жасмин, шелестел ветвями нашептанный Йурасом куст, хрустнула ветка, брошенная Вальей поперек тропы, тревожно возилась на ветке огненная птица Орлы.

Жасмин шевельнулась, веки ее дрогнули.

– Не сплю. Когда скажу… – Архимаг повела взглядом на феникса, сидевшего над нашими головами. Я покосился на Орлу. Девушка спала, приоткрыв рот. Ладно, ломать не строить.

– Сам.

Из тьмы раздался знакомый ритм-бубнеж, захотелось опустить голову и заснуть.

– Давай! – крикнула Жасмин, и я дал. Птица раскинула крылья. На поляне словно ударила молния – в одном световом импульсе разрушенное мной заклинание выбросило всю вложенную в него энергию. Я успел зажмуриться, но за сомкнутыми веками все равно полыхнули круги и полосы. Вэйри подскакивали, орали от неожиданности, потирая светочувствительные глаза.

Но тем, за кругом, пришлось еще горше. Их гипнотическое бормотание прервалось разноголосым тонким воплем. Потом раздался низкий грозный рык.

Смаргивая слезы, я увидел, как по ту сторону защитного круга вертится клубок сплетенных мохнатых тел. Одно, гигантское, весьма напоминало оборотня из какого-то ужастика. Огромная сутулая фигура, ушастая морда, на ней горящие глаза. Широкие плечи и длинные передние лапы, которыми тварь раздавала хорошие оплеухи.

Ночного гостя атаковали наши старые знакомые – лемуры-бормотуны. Они бросались на плечи чудовищу, кусали его и визжали так, что уши закладывало.

Все вскочили, мгновенно сбросив магическую дрему, вскинули стрелкометы и зажгли заклинания. От визга прогибался защитный круг, звук стоял в воздухе, как пелена, валил с ног. Но магия лемуров была направлена мимо нас, они целились в большое чудовище.

Тому от этого не было ни жарко ни холодно. Он ревел и пригоршнями разбрасывал агрессивных мохнатиков. Спина и черные бока твари были покрыты дюжиной мелких царапин, кровь отблескивала в магическом свете, но пока монстр уверенно вел в счете против чебурашек.

Коротким движением сломав шею одному, он сорвал другого с загривка и щелкнул страшной пастью, отхватив мелкому противнику полморды, швырнул прочь. В руку вцепился еще один, большой с раздраженным рыком отмахнулся, и лемур полетел в нашу сторону.

– Бере!..

Лемур врезался в щит, раздался звон бьющегося стекла. Нан выставила вперед острие биомеча, и лемур насадился на него, пронзительно заверещал.

– …гись!.. – закончила Жасмин, девушка повернула оружие, визг оборвался. Тряхнула биомечом, освобождая, и маленькое тельце мягко шлепнулось оземь.

Чудовище повернуло морду в нашу сторону, налитые кровью глаза уставились прямо в меня. Зарычав, чудовище снова широко взмахнуло лапой.

Заклинания круга ухнули, когда сразу двое лемуров пролетело через них. Отшагнув вбок, я подставил лезвие, и одна тушка распалась надвое. Вторую Жасмин стегнула своей лозой, отбросив в сторону, швырнув о ствол дерева. Раздался хруст маленьких костей.