Изжеванные покемонами уши зверя вздрагивали, реагируя на мое бормотание. Зверь затих и лишь шумно дышал.

– Валья!.. – воскликнул Дайрим.

– Спокойно. Сам же говорил, что не желает нам зла… – и рядом со мной возникла целительница. От неожиданности я скомкал заклинание, и зверь недоуменно закряхтел, когда сиреневая пыль обезболивания, вместо того чтобы спокойно просыпаться на раны, фыркнула небольшим взрывом и запорошила морду.

– Может, его… того, усыпить? – Дайрим, тоже оказавшийся рядом, как бы ненароком устремил на зверя стрелкомет. Тот показал клыки.

– Не надо, – Валья со сноровкой принялась за дело, пальцы ее сплетались в магических жестах, губы бормотали заклинания. Я и Дайрим наблюдали, йети лежал смирно. Закончив лечение, Валья еще и по холке его потрепала.

Лишь закончив с тяжелыми ранами сосквоча, мы принялись за свои – множественные, но неопасные. Я и Нан отодвинулись подальше, за кустики.

– Ширак… – сказал я, и Нан громко охнула.

– Ты весь в крови!..

– В чужой. Сначала ты…

– Со мной все в порядке, раздевайся.

– Сейчас не самое подходящее…

Нан даже шутку не стала дослушивать. Предполагается, что живая одежда должна слушаться только хозяина, но по одному жесту девушки плащ свалился с меня, а куртка проявила поползновения к уползанию. Я подхватил штаны.

– Да в порядке я, в порядке, только вот… – царапин на торсе было немного, Нан пошептала заклинания, малость разорила растущий неподалеку целебный кактус да и прихлопнула курткой, благо живая одежда могла еще и перевязкой служить, закрывая такие царапины и дезинфицируя.

С раной на ноге все было сложнее, кровь промочила всю порванную штанину, живая ткань пыталась заклеить, прилепившись к ноге. Не мудрствуя лукаво, Нан пустила в ход нож, разрезала и намочила заскорузлую ткань водой, осторожно оторвала и принялась омывать. Я посмотрел и поморщился. Не выношу вида ран – чужих. Свои раны, каковы бы они не были, почему-то никогда не выглядят страшнее. Крохотная царапина Нан для меня повод впасть в панику или боевое неистовство, собственная рана либо мелкая помеха, либо причина поскорее передать себя в опытные руки моей девушки.

Сейчас эти опытные руки летали в паре сантиметров от кожи, я чувствовал исцеляющие заклинания. Пульс тяжело толкался в ране. Нан приложила целебный мох, заклеила нетугой повязкой и вернула ткань на место – разрез тут же начал медленно срастаться.

– Спасибо. – Я чуть потоптался, счел, что ходить могу, а вот с бегом и прочими прыжками лучше повременить. Двинулся к остальным и чуть не налетел на Валью, которая направлялась в нашу сторону. Целительница подпрыгнула от неожиданности, а потом…

– С тобой все в порядке? – отрывисто спросила. – Помощь нужна?

Я вытаращился на нее, оглянулся на Нан и указал на вопрошающую взглядом – мол, что за явление?.. Девушка с таким же преувеличенным недоумением пожала плечами – сама не понимаю.

– С чего бы такая трогательная забота о его здоровье? – спросила ядовито. Раньше Валья никогда не упускала случая выказать мне свое презрение. Чтобы она вдруг отправилась помогать…

Целительница опустила глаза и покраснела.

– Неважно, какого вида союзник, – прошептала женщина. – Нужно ему помочь.

Я хотел было съязвить, что от нее жду скорее не помощи, а щепоти яда прямо в рану, но по совету Нан удержал язык и позволил себя осмотреть. Целительница одобрила действия Нан, кое-что добавила, и мы вернулись к остальным.

Оказывается, у меня были самые серьезные повреждения. Другие получили разве что пару царапин, и лечение их было недолгим – омыть водой, залепить пластырем да закрыть одеждой. Йурас, впрочем, не торопился прикрывать свои «страшные раны», старательно выпячивал их и косился на Орлу. Ню-ню.

Мы покидали тела покемонов в кусты, немного перенесли стоянку, чтобы не нюхать острометаллическую вонь их крови и чего другого, еще менее приятного. Нан и Жасмин восстановили сторожевые чары, при этом включив Ночного Гостя в первый круг защиты. Большая тварь лежала смирно, лишь дышала хрипло и косила глазами.

Сторожевые заклинания заперли ее между первым и вторым кругом, оставив немного жизненного пространства. В полосе шириной метра полтора зверю было тесно.

Сторожили по очереди, исключив меня и Вальи – Жасмин велела отдыхать, и мы продрыхли всю ночь.