Жасмин вскинулась гневно, Дайрим спокойно встретил ее взгляд. Словно два световых меча столкнулись, и посыпались искры.

И Жасмин, Архимаг поселка Хидон, сильномогучая волшебница, только что показавшая магию, которую мы не только не могли повторить – даже не поняли, опустила огненный взор и покраснела, словно юная девушка.

Повисло неловкое молчание, остальные мгновенно почувствовали себя лишними.

– А я-то думала, что мои птицы сильны, – разрядила обстановку Орла, оглядывая поле боя. Из носа ее текла кровь, она сердито шмыгала и утиралась рукавом. Йурас помог подняться, приложил какой-то листик, девушка благодарно махнула ресницами – и парня словно качнуло ветром от них.

Заклинание Жасмин каждому ударило по мозгам. Нечего было и думать идти куда-то в темноте в таком состоянии, и было решено ночевать здесь.

Мы устроились в коридорах. Я выпросил у Жасмин то, что она успела скачать из компьютера Агуали. Оказывается, когда Лихолесье пришло в Агуали, его жители не спешили покинуть обреченный поселок и какое-то время пытались сражаться. И, понятно, накапливали базы данных по здешним чудовищам. Эти файлы лежали «сверху», и Жасмин скопировала их себе.

А теперь перебросила мне. Открыв файлы, я принялся их просматривать и незаметно задремал.

Утром болела голова, в глазах двоилось, и увитый лохмами светящегося тумана коридор подземелья казался продолжением сна, где я бегал по Лихолесью, удирал от опасных существ и преследовал их. Бормотуны не переносят яркого света, Тень Силы боится огня, оберег типа «косичка» в пределах Лихолесья может сплести только ребенок, сердце у чешуйчатых оболаков находится за сплошным костяным щитом сросшихся ребер, потому их следует убивать ударом в печень или в глаз…

Я закрыл глаза и помотал головой, знания, встряхиваясь, обретали стройную систему и ложились в долговременную память мозга, снабжались механизмами поиска, ассоциативными цепочками и перекрестными ссылками. Вечером, не закрыв переброшенные Жасмин файлы, ненароком активировал обучение во сне, еще одну функцию импланта, которой ранее почти не пользовался.

– Удачно получилось, – пробормотал я.

– Да, удачно, – отозвалась Жасмин, она уже не спала.

Проморгавшись, я понял, что туман мне не привиделся. Туман затоплял весь пол, струился по стенам мыльной пеной.

Мое удивление разбудило Нан. Девушка подняла голову, проследила мой взгляд:

– Все в порядке. Туман – это свойство заклинания, сохраняющего покинутое жилье от разрушительного действия времени, – она зевнула. И нахмурилась, глядя на меня: – Что с тобой?

Я объяснил. Нан полезла ко мне в память.

– Так… угу… здорово!.. Теперь Лихолесье станет гораздо безопаснее.

– Я бы на это не рассчитывал особо, – ответил я вслух. – Твари-то, похоже, мутируют. Сколько лет этому архиву?

Голова пухла – побочный эффект обучения во сне. Я потянулся за волшебной чашей. Стали просыпаться остальные.

После скудного завтрака мы тронулись в путь. Выбрались из-под коры Древа Агуали не в том месте, где вошли в древесные тоннели, попрощались и посулили вернуться. Воображение? Но мне показалось, что поселок ответил нотами нетерпения и ожидания. Кто их знает, эти компьютеры древних биокомплексов…

Когда вышли за границы бывшего поселка, Архимаг предложила мне возглавить отряд, логично предположив, что я теперь знаю о Лихолесье больше, чем все они вместе взятые – сама она скачанные архивы не просматривала, я же ухитрился заснуть с «открытой книгой».

Это дало странный эффект. Лихолесье все еще казалось опасным, но стало знакомым. Я лавировал между опасностями, которых мои спутники вовсе не видели.

Остановились задолго до заката. Во-первых, информация из архивов утверждала, что поздним вечером тропы и направления в Лихолесье обретают скверный характер – то есть еще более скверный, чем обычно, и зачастую заводят путников в болота, в хищные рощи или попросту делают петли, заворачивая обратно и сводя на нет дни пути. Во-вторых, Валья хромала довольно бодро, но все же ей требовался отдых.

Нан, зевая, обвела стоянку магической защитой и упала на раскинутое мной одеяло. Я закончил свои заклинания и упал рядом. Йурас коротко взглянул в нашу сторону, отвернулся к Орле. Сегодня парень весь день держался рядом и помогал.

Жасмин закончила свои заклинания, подошла к нам. Протянула Нан шкатулку с «горячими» семенами живой лозы.

Нан выбрала один боб, потерла пальцами, что-то шепча. Я тоже выбрал семечко, ощутил в кончиках пальцев магическую щекотку. Как там дальше? Поскреб запястье левой руки, сорвав коросту с полученной недавно царапины, выдавил капельку крови и размазал по бобу.

Сухой треск, семечко чуть не выскочило из пальцев. Черная кожура треснула пополам, проглядывало красное нутро.

Биомеч Нан сунулся ей в ладонь, словно хотел обнюхать семечко. Девушка подставила палец, не поморщилась, когда острие кольнуло в подушечку. Размазала свою кровь по семечку, и оно громко треснуло.