– Какая же ты умница. Да, может быть, это несколько не к месту, и кому-то покажется непристойным, но… я собираюсь…

– ? – Нан замерла и лишь тяжело дышала, я чувствовал ее растущее желание. Да, в тихих омутах обычно полным-полно чертей. Я тянул паузу, сколько мог.

– Научить тебя драться.

Меня ударили ее эмоции – удивление, досада на меня, на себя, зарождающийся гнев…

А потом она забрыкалась как бешеная.

– Серый!.. Я тебя прибью!..

– Это следовало делать дней десять назад, сейчас ты со мной не справишься… по крайней мере, в такой ситуации точно не сладишь.

– Ах ты!..

– Уже лучше, – признал я чуть позже. – Но все равно ты дерешься как девчонка.

– Я и есть девчонка, если ты не заметил!

– Это я-то не заметил? – Гася ее удары и толчки, я улучал моменты для касаний и поцелуев, что заводило ее все больше… во всех смыслах. – Девчонка, и еще какая, вовсе не малолетка, как показалось мне сначала. Но драться ты все равно должна уметь.

– Как это у тебя получается? – Нан, оставив попытки ударить меня, затихла. – Ты слаб и плохо видишь, я изо всех сил дерусь – и как будто воду пытаюсь отколотить. Пытаюсь вырваться и словно в кустах неудержки запуталась – держит слабо, а поди выберись.

– Хорошее сравнение. Будь как вода, говорил мой сенсей… Будь как зеленые ветви, можно сказать эльфийке. Я тебя научу и выбираться из захватов, и драться. Но, конечно, не сейчас. Сейчас мы…

– Что ты опять?.. – Нан подозрительно нахмурилась и попыталась высвободиться.

– В твоем голосе я слышу надежду. Ты хочешь чего-то определенного?

– Ничего я не хочу!.. – Нан трепыхнулась снова. – Я тебя вообще… Серый… м-м-м… ну что ты делаешь?..

– Тебе нужно подробное описание? – удивился я. – Что ж, изволь…

И принялся рассказывать. Нан какое-то время с изумлением слушала, потом рванулась и воскликнула:

– Нет, молчи!..

Я замолчал, тут же найдя языку новое применение. Нан застонала, ее последняя попытка вырваться была совсем уж неубедительна.

Мой организм вроде бы приноровился к здешним длинным суткам. Но все же иногда клонило в сон посередь дня, а ночью просыпался и лежал зевая. Как вот сейчас.

Вокруг была великая темень, я таращился в нее слепыми глазами, и снова подступало безумие, казалось, что нет ни мира, ни меня. Сердце начинало бешено колотиться, дыхание прерывалось, душа забивалась куда-то даже не в пятки, а под ноготь мизинца левой ноги… Тогда я закрывал глаза и говорил себе, что если сердце стучит, значит, оно есть, и остальное тело вкупе с ногтем мизинца. И душа есть… наверное.

Я лежал без сна, слушал ровное дыхание моей эльфийской принцессы. Тьма сгущается перед рассветом. Можно было призвать искорки, но я опасался разбудить Нан, она спала очень чутко, могла проснуться от резкого движения, присутствия рядом магии, даже неосторожной мысли.

Свет. Он возник, разбавил чернила мрака, скоро осмелел и стал изгонять тьму из леса.

И, подобно рассвету, в моей душе разгоралась надежда. Я поднял руку перед собой, свет обрисовал пальцы. Нельзя определить. Я закрыл глаза, торжественно поклялся, что не буду расстраиваться, если зрение не вернется в полной мере. Стал считать свое дыхание, сбился, стал считать дыхание Нан. Спящей девушке передалось мое волнение, она задышала чаще, заворочалась, что-то пробормотала. Мне показалось, что я расслышал свое имя. Я осторожно экранировался.

Прошло какое-то время. Я открыл глаза, смотрел, как солнце окрашивает золотом верхушки деревьев, и боялся, что выдумываю, а не вижу.

Но я видел.

Точно так же, как и раньше.

Все расплылось перед глазами, я испугался, но это были только слезы. Сморгнув предательскую влагу, я сел и отбросил живой плащ.

И впервые как следует разглядел свою девушку.

Собственно, можно было все понять и раньше…

Нан зябко съежилась, я поспешил вновь укрыть нас, устроился поудобнее и тихо рассмеялся.

Да, удивительно, что не сообразил. По запаху волос, по вкусу губ… и тех губ тоже. Нанджиэрис са Науэрейдехе, дочь Наннитис. Ты такая сильная для своего хрупкого сложения, ты невероятно вынослива. Ты великолепно видишь ночью, твое обоняние далеко превосходит мое.

Я ведь практически не знал, как ты выглядишь. Мимоходом заметил в бою чуждую красоту твоего лица. Разрез твоих глаз, форма скул, линия волос. Но самое главное тогда не разглядел – ты была укрыта с головой живым плащом и маскировочными чарами. Я не увидел их, твои красивые, длинные, остроконечные уши.

Все это время, думая о тебе, я называл тебя «моя эльфийка», не подозревая, что ироничное прозвище настолько соответствует истине.

Народ вэйри – не раса людей. Это действительно эльфы.

Я поздравил себя. Что ж, вот и исполнился один из штампов, о котором я, не любитель фэнтези, тем не менее осведомлен. Аристократии у вэйри, впрочем, нет, Нан не принцесса – но действительно эльфийка и волшебница!..

На спящего человека… и эльфа тем более – нельзя пристально смотреть. Можно разбудить. Она и проснулась.