Поглядев в ту сторону, я увидел спину удаляющейся эльфийки.

– Что это было? – прошептал я.

Остров!..

Участок суши, на котором мы находились, как будто оказался выключен из обычного пространства. Женщина в упор не видела наш островок и нас самих, она не атаковала – всего лишь прыгала через ручей.

И перепрыгнула, оказавшись на другой стороне второго русла ручья.

Мои мозги чуть не закипели, когда я постарался представить это сложенное пространство.

– Скрыт, – сказала Нан, когда преследовательница исчезла из виду.

– Что?

– Древнее убежище. Я слышала легенды о скрытах, но сама не видела никогда.

– Как ты его нашла? У меня возникло впечатление, что тебе кто-то дал подсказку…

– Лес. – Нан улыбнулась, и в ее на миг позеленевших глазах блеснул отсвет неведомой силы. – Он направил меня сюда, когда я думала о спасении. Я не знала, что это будет, но догадалась, увидев сдвоенное русло ручья. Камень оказался точно такой, как в легендах…

– Значит, мы теперь в легенде?

– Да. – Нан окинула островок задумчивым взором, сощурилась. – Наверное, этой легендой давным-давно не пользовались в качестве убежища. Впрочем, когда речь идет о скрыте…

Она шевельнула пальцами, из рукава вновь скользнула гибкая полоса металла, зафиксировалась в виде сабли. Девушка преклонила колени и вспорола дерн, квадрат отличной по цвету травы поднялся, обнажив черную яму кострища.

– Еще теплое.

– Ты ведь говорила…

– Серый. – Нан усмехнулась. – Возможно, это тепло отгоревшего сто лет назад костра. Просто скрыт может быть выключен из времени, как и из пространства. В мире – годы и века. В смятом пространстве – минуты и часы. Понимаешь?

– Смутно. А мы, когда выйдем из него, случайно не окажемся сто лет тому вперед?

На лице Нан отразилось удивление и испуг.

– Знаешь, я как-то не подумала… – она прыснула, увидев мое лицо. – Серый, ну что ты такое несешь. Это же не сидх.

– Что?

– Не холм… Потом расскажу. – Нан зашарила в корнях дерева, нашла баклажку с медом, несколько лепешек. Меня это поразило немногим меньше «телепортации» эльфийки. Хлеб, которому целый век, лишь чуть зачерствел!

– Они съедобны, Серый, – заверила Нан, изучив лепешки на запах и вкус.

– Вот это консервация, – только и пробормотал я. – Значит, привал?

Мы подогрели хлебцы на костре, пообедали и расположились на отдых. Я осторожно спросил, не будет ли магия скрыта против небольшой рыбалки. Нан разрешила, и я устроился над ручьем и острожил рыбу, превратив меч в гарпун. Нан пекла и заворачивала в какие-то травы, сушила откопанные коренья. Прямо зарисовка из жизни охотников и собирателей…

Скоро мне надоело разглядывать свое лицо в зеркале воды, я вылез на берег и принялся помогать Нан собирать травы и коренья.

День еле перевалил за середину, тянулся долго, лениво. Нан захотелось выкупаться – это тоже можно было, – раздеваясь, она потребовала, чтобы я отвернулся. Я напомнил про ее обещание.

– Тогда ты купаешься со мной.

Невелика цена за «насыщение взора». Вода, впрочем, была ледяная, и в скором времени мы вылетели на берег. Нан откинула влажные волосы на спину, подняла руки, подставила тело теплому ветерку – плавные линии, бриллианты капель воды на коже, румянец – от холодной воды, от смущения?

– Боюсь, он объестся, – вздохнул я.

– Кто? – удивилась Нан.

– Мой взор.

Девушка сначала не поняла, потом звонко рассмеялась… замолчала, когда я резко встал.

– Так… надо заняться чем-нибудь другим.

– Чем? – сипловатым шепотом спросила Нан, покрываясь мурашками. Ее глаза сверкали золотом.

– Ну… как насчет вот этого? Здесь ведь можно?..

– Ну, в легендах ничего не сказано… Может быть, не будем рисковать?

Я оглядел ее.

– Будем.

Сначала была робость и неуверенность, словно в первый раз. Отвлекало сознание, что мы находимся в замкнутом пространстве, да еще и я был сбит с толку – как непривычно видеть, а не только осязать!..

Но уникальность нашего местоположения постепенно забылась. Незнакомое моему взгляду было знакомо рукам, губам, и вернулась прежняя беспечность. Наши тела сплелись, сознания слились, теряя себя и растворяясь в нашем общем тао, я подумал о нелепости ситуации. Островок суши, запертый осколок пространства, двое юных безумцев, человек и эльфийка, защищенные от жаждущих их крови древнейшими чарами, беспечно занимаются любовью…

После мы снова купались, грелись медом. Тот оказался хмельным, Нан стала весела и болтлива. Мы снова занимались любовью, купались, отдыхали. Как хорошо бездельничать после долгой прогулки по лесам!