Шрифт:
К вечеру насытил не только взор, но и все прочее. Нан рассеянно улыбалась и ступала неверно… эй, куда это она?
Оказалось, девушка собралась выглянуть за защиту ручья и камня, чтобы убедиться, что рядом не тянутся щупальца спрута… то есть нити чужих поисковых заклинаний. Мы немного поругались, но мне все же удалось настоять на своем.
Зрение эльфийки превосходило мое, когда я перехватывал ее зрительный канал, всегда восхищался зоркостью и буйством цветов, неразличимых человеческим глазом. Но!.. выяснилось, что я более зорок, если дело касается магии. Нан видела потоки сил хуже, чем я, и со значительным напряжением.
Одной ей пришлось бы переходить ручей, настраиваться, волшбить и всячески напрягаться, я же просто встал на берегу и дал ей посмотреть моими глазами. Защита скрыта не оказалась препятствием.
Ничего. Лишь там, где прошла эльфийка, серая пыль потихоньку развеивалась в воздухе. Нан сказала, что это остатки выгоревших заклинаний. Никто вроде бы не колдовал близко.
Мы вернулись к лагерю, и очень скоро выяснилось, что мы хоть и «насытились», но «десерт» все же уместен…
Глава 8
Погоня
Мы прожили в скрыте целых три дня. Отдыхали, набирались сил, практиковались в магии, занимались любовью. Рыбачили, иногда выбирались наружу пополнить запасы топлива для костра и разнообразить рыбное меню – благо выходить и возвращаться в замкнутое пространство было не запрещено. Выполняя обещание, я начал учить Нан Светкиной версии рукопашного боя.
И на четвертый день мы покинули скрыт, предварительно сделав небольшой запас продуктов следующим его гостям.
Еще два дня прошли спокойно, а потом случилось это.
Нанджи шла впереди, передавая мне картинку. Я же шагал с полузакрытыми глазами и в свою очередь кидал ей то, что вижу сам – своим волшебным зрением.
Вообще, загордился я. Узнав, что в распознавании чар даже круче Нан, вовсе нос задрал. И забыл, что оно не панацея.
Чары незаметности, например, не сечет. Я не видел этих чар на той грозной эльфийке, при том, что они действовали на меня.
И это заклинание я тоже не увидел.
Девушка как будто споткнулась… и бросилась в сторону, по ее мысленному приказу я нелепо отпрыгнул, споткнулся, еле удержавшись на ногах. В метре над землей как будто закружился смерчик из угольной пыли, из взвеси мельчайших черных кристалликов…
Что это?
Не знаю. Что-то слабое и непонятное…
Может, огнем его? – Благодаря тренировкам в скрыте у меня наконец получились огненные чары, которые с натяжкой можно было назвать боевыми, и мне не терпелось их испробовать на чем-нибудь более сильном, чем доблестно побеждаемый мной хворост.
Погоди, не горячись, – Нан попятилась. – Давай просто отступим.
Как, без драки? – не удержался я, далеко обходя непонятное явление.
Лучше без… – и тут Нан задела плечом солнечный луч.
Был яркий день, в Лесу царил леопардовый сумрак с пятнами солнечного света. Там, где листва была сильно разрежена, стояли целые «колонны» золотого сияния с танцующими в них пылинками. В такие «прожекторы» мы избегали ступать, отчего-то солнечный свет разрушал заклинания незаметности, и их приходилось обновлять. Но небольшие солнечные «столбы», пятна, лучики, конечно, нельзя было обойти.
Вот одну из таких золотых струн девушка и задела – треньк! И черный смерчик ринулся на воображаемый звук.
Нан испуганно вскрикнула и ударила порывом ветра. Но тугой удар воздуха, едва не сбивший меня с ног, не оказал никакого воздействия на пылинки, которые, оказывается, были нематериальны.
– Серый!..
– В сторону, я огнем!..
Мой язык дракона – пижонство наше все!.. – сошел с ладоней и слизнул часть пылинок, но оставшаяся часть разделилась надвое и набросилась уже на нас обоих.
Мы больше не успели ничего придумать и сделать. Черная пыль атаковала, словно живое разумное существо. Предназначенная мне масса бросилась в лицо, я глупо отмахнулся рукой…
Черные частицы мгновенно осели на живую ткань и, проев защиту и чары незаметности, просочились насквозь и впились в мою руку.
Нанджи взвизгнула.
Я бросился к ней, забыв о сверлящей боли в правом предплечье. Нан судорожно закатывала рукав.
На белой коже выступила росинка крови, и… и все. Вихрь угольных крошек, атакующий ее, отступил и ринулся на меня.