Аши смотрит в лицо командиру солдат, и для этого приходится задирать голову. Командир говорит с седла.

– Она - уважаемая женщина, - говорит Аши, - добродетельная и почтенная. Я всегда огорчал её, но ничего не мог с собой поделать. Я - непочтительный сын. Я никогда не слушал добрых советов матери.

– Это так, - встревает соседка.
– Она с благоговением собирала осколки, когда Аши разбил Хагиму. Она всегда, всегда старалась направить его на путь...

– Тебя не спрашивают, женщина, - брезгливо обрывает командир солдат.

– Если дело в оскорблении богини, - говорит Аши, - то это я оскорбил её. Много раз. Они все - они пытались остановить меня. Но что они могут сделать - женщина и дети? Переделать меня? Я - мужчина.

– Ты - деревенский щенок, - бросает командир солдат.
– Червяк ты земляной, а не мужчина. Отмеченный жрец Хагимы велел привести тебя живым - только поэтому ты и жив до сих пор. Будь не так, я сам свернул бы тебе башку и бросил тебя в канаву на съедение крысам.

– Зачем так долго разговаривать?
– говорит Аши. Он улыбается.
– Отмеченный жрец велел тебе привести меня - веди.

Ему очень хочется уйти скорее. Солдаты косятся на среднюю сестру. Она отводит глаза, а у Аши падает сердце. Мать плачет, молча, кусая губы. Что бы она ни сказала - будет плохо. Младшие сестрёнки цепляются за неё, спрятали личики в её юбке.

– Я хочу выяснить, не замешан ли тут кто-нибудь ещё, - ухмыляется командир солдат.

– Нет, - говорит Аши.
– Мне плевать на людей. Я делаю то, что хочу.

– Наглая тварь, - говорит командир солдат. Ему хочется ударить Аши, но Аши держат неудобно: командир решает, что Аши может уклониться.
– Эй, что вы там копаетесь!
– кричит он своим людям.

Его люди выходят из хижины семьи Аши. Они вытащили во двор всё, что могли. Корзину с рисом. Мешки с мукой. Листы меди и несколько готовых кувшинов, украшенных чеканкой. Свёрнутый шёлк. Сушёный сыр. Они намерены забрать всё, что поместится в седельные сумки.

Хорошо, что они не рискуют забрать буйволов. Буйволы - дикие. Они наклоняют рога, фыркают, роют копытами пыль. Боец выгнал солдата из загона. Буйволы слушаются членов семьи Аши, прочих - нет. Их можно только забить, но солдатам не на чем перевезти туши.

– Я ещё разберусь с твоей скотиной, - говорит командир солдат.
– С вас причитается налог за такое стадо. Пять связок монет.

– Ты забрал всё, что было, - говорит Аши.

Командир всё-таки бьёт его плетью. Аши отворачивает лицо; плеть оставляет след на плече и шее.

– Порассуждай, дохлый пёс!

Живой, думает Аши. Это вы, нарисовавшие ситох на лбу, стали почти дохлятиной. Я - нет.

– Командир, - говорит толстый солдат, - смотри!

У него в руках - медный диск. Чонгра.

Аши рад, что с ночи убийства вампира кувшинчик с её перстнем спрятан не в хижине, а в дупле старого дерева на краю двора. Но Аши понятно: лицо Чонгры, выбитое на меди - улика.

– Это дхангу?
– говорит командир солдат.
– Ты якшаешься с демонами джунглей?

– Я чеканщик, - говорит Аши.
– Изображаю то, что вижу. Однажды я видел дхангу.

– Ему помогают демоны, - говорит сосед с гадливостью.
– Что бы он ни делал - ему везёт. Демоны помогают ему, говорю точно.

Жрица была права, думает Аши. Когда людям запрещено смеяться, они начинают завидовать. Семья Замтара всегда жила лучше, чем моя семья; он завидует не буйволам, не деньгам - смеху...

Аши жаль, что Рами в поле. Ему было бы спокойнее, если бы удалось переглянуться с Рами на прощанье. Пусть Рами поможет его матери и сёстрам - Аши ведь спас сестру Рами.

– Всё, что у вас есть - подачки демонов, - говорит командир солдат.
– И этот дикий скот - он одержим, я ещё разъясню его. И - слушай, женщина, тебе надо заплатить пять связок монет налога и две связки штрафа за святотатство. Даю тебе семь дней на то, чтобы собрать эту сумму. Жди гостей!
– заканчивает он и издевательски смеётся.

– Она соберёт, - говорит Аши, думая только о том, как бы скорей увести солдат подальше от дома.
– Она уважает закон и слово правителя.

– А Хагиму-владычицу она уважает?
– ехидно спрашивает солдат, который держит Аши за руку. Тянет его запястье вверх. У Аши в глазах темнеет.

– Она почитает всех богов, - говорит Аши, стараясь не закричать.

Солдаты закончили распихивать по сумкам имущество семьи Аши. Кувшины и шёлк командир жестом приказывает передать ему. Руки Аши связывают, верёвку привязывают к седлу лошади одного из солдат. Шогдар Вечно Сияющий, слава тебе и всем богам, думает Аши, они собираются уезжать.