– Мне больно, - сознаётся Аши.
– Мне очень тяжело идти. Позволь мне присесть хоть на несколько мгновений.

Чонгра кивает. Аши оглядывается вокруг и видит лежащий на мху ствол дерева. Оно упало недавно, но плесень, лишайники и вьюнок уже заползли на него.

– Садись сюда, - говорит Чонгра.
– Можешь сидеть, пока луна не сдвинется на два пальца.

Аши тяжело садится и тут же проваливается в полусон. В его голове мелькает каземат башни, отмеченный жрец, ослепительный солнечный день в деревне... "Эй, Аши!" - окликает его кто-то из солнечных пятен. Аши оборачивается, медленно, как будто воздух загустел. Перед ним - громадный краснолицый мужчина, в чёрном и зелёном, бородатый. На его голове - старая соломенная шляпа.

В руках краснолицый мнёт сочные листья с пурпурными жилками. Зелёный и тёмно-красный сок течёт по толстым красным пальцам.

"Аши, - говорит краснолицый, - я пришёл сказать тебе спасибо за шляпу. Ни людей, ни богов не назовёшь милосердными, но некоторые из них бывают благодарны. Покажи мне колено".

Второй Аши, Аши из сна, задирает штанину. Краснолицый усмехается, накладывает измятые листья, истекающие соком на распухшую ногу Аши.

"Мне не напекло голову, - говорит он, и Аши из сна не может взять в толк, о чём идёт речь.
– Это была отличная жертва. Я её принял".

И тут Чонгра трясёт Аши за плечо. Он просыпается. Трёт глаза.

– Я задремал...

– Нам надо идти, - говорит Чонгра.
– Скоро слуги Хозяйки Смерти очнутся от сна. Вставай.

Аши готовится ощутить, как боль проткнёт ногу ржавым гвоздём - и рывком встаёт. Но нога не откликается резкой болью, колено словно онемело, скорее, ноет, чем режет. Аши задирает штанину наяву. Опухоль начала спадать.

Чонгра удивлённо смотрит на него.

– Это милость Лалая, - говорит Аши потрясённо.
– Он приснился мне и во сне приложил к моему колену те самые листья, которыми ты исцеляла себя. Он, благодати ему, одарил меня за такую малость... люди жертвуют ему целых буйволов и золотые монеты, а меня он одарил исцелением за старую шляпу... Лалай - такой странный бог...

Чонгра улыбается.

– Боги выбирают, кого награждать. И за что. Ты можешь идти за мной?

Аши может. Он глубоко вздыхает - и запах джунглей вливается в него, запах фруктов, падали, ночных цветов, зверья, зелени, сырой земли, мокрого дерева, плесени - запах живого мира. Аши чувствует себя живым. Он улыбается.

Аши прорубает тесаком дорогу сквозь заросли. Чонгра просачивается между ветвями, скользит, как змея - и Аши видит в сиянии зелёных камней на её руке, как джунгли расступаются перед ними. Луна выскальзывает из-за полога листвы, и её свет масляно блестит на мокрой ряске.

Болото.

Оно лежит среди зарослей, уходит вдаль, как река, неподвижное, бледно-зелёное. Мёртвые скрюченные деревья торчат из него, как почерневшие и иссохшие руки утонувших демонов. Внутри болота что-то бурлит, постанывает, хрюкает.

Чонгра ведёт Аши по берегу. Потом берег становится вязким. Тогда Чонгра говорит:

– Ты должен наступать в мои следы, Аши. Здесь мы забудем о погоне - потому что каждый смертный, не сопровождаемый жителем джунглей, ляжет на дно этой трясины. Никто не пойдёт сюда за нами.

– Я тоже не выйду оттуда, - говорит Аши.
– Ты легка, как мотылёк, а я тяжёл, у меня земная человеческая плоть. Я ступлю в твой след и уйду на дно.

– Поверь мне, наконец, - говорит Чонгра и обнимает Аши.
– Поверь мне до конца. Ты нужен.

Аши гладит её спину, чувствуя чешуйки сквозь шёлк платья. Кивает. Нехотя разжимает руки. Ступает на кочку вслед за Чонгрой. Болото вздыхает под его весом, как громадный влажный зверь, лопаются пузыри, пахнет густой гнилью. Кочка выдерживает.

Чонгра парит над болотом, как светлячок. Аши идёт за ней. Ощущает ногами зыбкость колышущейся массы, мёртвую, вязкую, ожидающую бездну. Аши чувствует страх и странную весёлую лёгкость, будто его тело потеряло часть веса. Мошкара кружится, привлечённая светом, но не пытается выпить крови Аши.

Чонгра и Аши переходят трясину по каким-то лишь одной дхангу заметным приметам, проходят по шёлковой нити над пропастью смерти. Аши вдруг чувствует под ногой надёжную твёрдость корней и живой земли. Аши вздыхает облегчённо - и слышит звуки медных труб где-то в тёмном далеке, в той стороне, откуда они пришли.

– Что это?
– удивляется он.

– Рабы Хозяйки Смерти ищут тебя, - говорит Чонгра, испуганно поднимая брови - и хохочет.

Аши вздыхает и улыбается. Вспоминает о колене: колено болит заметной тянущей болью, но сгибается: напряжение перехода через болото почти не повредило ноге Аши.

– Слишком много чудес и богов вокруг, - говорит Аши растерянно.
– Зачем? Почему? Я же просто парень из деревни! Зачем я Тадзиду? Зачем я Хагиме? Зачем жизнь и смерть тянут меня за руки в разные стороны? Я не понимаю, Чонгра.