подтолкнул легонько в спину

в непролазную трясину,

где в довольствии живёт

лишь лягушачий народ,

да ещё плодится тина.

Понял Ваня, что кончина

тут его подстерегла,

словно тать из-за угла.

Вдруг он видит, как в тумане,

красну деву на поляне

всю в сиянии. Она

опьяняет без вина.

Говорит она Ивану:

«Чай, ты, юноша, не пьяный,

что плескаешься в воде?

Не случиться бы беде.

Засиделся, знать, в трясине,

вылезай, а то простынешь».

Ване руку подала.

«Вот, спасибо, помогла, –

говорит Иван, – болото

не понравилось мне что-то,

ты ж понравилась вполне.

За кого молиться мне?»

Говорит ему девчонка:

«Моё имя – Одолёнка,

ну, а ты, видать, Иван,

что пришёл из дальних стран.

Знаю я, царю Кокоту

взять жену себе охота.

Чтоб подарки ей поднесть,

он велел тебе принесть

молодильных яблок груду,

Баюна-кота, посуду».

У Ивана выпал глаз:

«Ты не ведьма ли зараз?»

«Нет, конечно, но по свету

мне известны все секреты,

все дела и все слова –

колдовская я трава.

Хоть живу я на болоте,

но мои труды в почёте,

помогу тебе и впредь

все преграды одолеть.

А сейчас следи за мною,

обернусь я цвет-травою,

поклади её, Иван,

хоть в котомку, хоть в карман

и храни сильнее глаза.

А беда придёт, так сразу

говори мои слова:

«Одолей врага, трава,

иль преграду, иль невзгоду,

иль судьбу, иль непогоду».

А затем бросай цветок,

обратившись на восток».

Вкруг три раза повернулась,

вмиг травою обернулась,

а на той траве цветок,

словно солнышка глоток.

Взял Иван цветок-девицу,

примостил её в петлицу

и без горя пошагал

то искать, что не терял.

 * * * 

День проходит или боле,

встретил Ваня в чистом поле

старца древнего с клюкой

и с котомкой за спиной.

«Здравствуй, добрый человече, –

говорит Иван, – далече

или близко держишь путь,

может, надо подмогнуть?»

«Помоги, коль ты сильнее,

а иду я к Берендею, –

говорит старик в ответ, –

тайны в том великой нет.

Старый стал я, по больницам

разным пробовал лечиться,

трижды ездил на курорт,